Боярин Волк. Живи, брате!

И возможно, кто-нибудь выдвинет теорию, что в наши дни жили великаны, иначе откуда взялась такая большая кружка?

– В точку! – хохоча согласился академик. – А сколько учёных степеней и званий на этом накуют? А ведь у вас, молодой человек, есть такая возможность, – отсмеявшись и серьёзно взглянув на Женьку, сказал он. – Тем более что вы ещё и историк. Коллега, стало быть, да ещё и занимаетесь примерно этим периодом. Одного пока не могу сказать точно: как скоро это произойдёт. Всё может решиться в течение дней, а может быть, часов.

Поэтому вас отправят в загородный пансионат, где вы и поживёте какое-то время, все условия для работы вам там создадут. С вами там будет заниматься академик Бобров. Слышали, надеюсь, о таком. Так вот он вам объяснит более подробно и толково, что и как происходит. Насколько я знаю, по какой-то физической теории получается, что время идёт неодинаково там и тут. Опуская все подробности, в которых я тоже, к сожалению, не разбираюсь, получаем в сухом остатке, что неделя здесь равна почти году там, и зависит это от отдалённости перемещения во времени. В нашем случае это примерно 1110-й год, то есть на 900 лет назад. Математики рассчитали средний эмпирический коэффициент, и он равен для этого случая 55. Так что, если интересно, можете посчитать сами. Знаю также, что мужчине, так сказать, приёмнику, примерно 17 лет. Он сын посадника, боярин. Не женат и живёт в небольшом по теперешним размерам городке, скорее даже посёлке городского типа, а в те времена, скажем так, селище. Умирает от раны, полученной в сече со степняками. Подробностей не знаю, но то, что он не умрёт благодаря какому-то чуду, – с улыбкой глянул он на Женьку, – есть, как ни странно, в летописи. А в этом уже вам предстоит разобраться. Бояр-то было много, а вот почему в летописи упоминается боярский сын, когда и князей-то не всех упоминали, мне непонятно. Перенос обратимый, ибо ваше тело остаётся здесь, переносится только сознание. Несколько успешных переносов уже осуществили. Читали, наверно, в «Историческом вестнике» об открытии аспиранта Трегубова, ученика профессора Добросельцева? Ну и несколько пока засекреченных открытий. Ну и, естественно, никаких ссылок на эксперимент с переносом, ибо всё это пока засекречено. Нет, не история, – понимающе улыбнулся он, – а сама машина и её наличие. К сожалению, повторно можно совершать перенос не ранее чем через пять лет, психика может не выдержать. Впрочем, это всё тоже очень индивидуально. Вот пока и всё, что я могу вам сообщить.