Боярин Волк. Живи, брате!

Речушка хоть и невелика, но в низинке туман собирается завсегда. По пальцам дни пересчитать можно, когда его нет. В основном, когда ветрено. А ныне, глянь, ни ветерка, ни колыханья.

«Ни дуновенья», – промелькнуло в голове у Сергия.

– Всё готово, батюшка, – появилась Поля. – Я гостям в горнице постелила, а вам с матушкой – на полатях, а мы с ребятами в прирубе ляжем, там ещё пятерых разместить можно, коли понадобится. Можно и матушку Русаву кликнуть. Чего ей там с мужами-то?

– Вот и сбегай, – согласился кузнец, – да с собой её и положите, вот и будет ладно.

То ли от новых впечатлений, то ли уморился за день, но Сергий уснул, как в колодец упал, сразу, как только голова коснулась подушки. Проснулся сам, уж больно настойчиво тянуло на двор, и он, поднявшись потихоньку, чтобы не тревожить Русина, услышал вдруг от двери тихий шёпот.

– Погоди, сейчас я тебе помогу сапоги надеть, сам не наклоняйся. Сам-то я уже сбегал да ложиться больше не стал, решил тут, у двери, посидеть на лавке.

Давай-ка ногу-то. Так. Теперь другую. Ну вот, ступай из сеней направо и за угол – и прямо в нужник-то и упрёшься, мимо не пройдёшь. А я сейчас огонь запалю да буду собираться потихоньку. Хозяйка – или из девок кто – пошла корову доить, я слышал, так что не пугайся, если на кого набредёшь.

Но оказывается, все уже поднялись, не только хозяйка, которая, кстати, растапливала печь, но и Назарий попался навстречу с охапкой дров.

– Разбудили? – с участием поинтересовался он.

– Нет, – качнул головой Сергий. – Колокольчик прозвонил.

– Какой колок… – начал Назарий. – А-а, – ухмыльнулся он и хохотнул. – Ну-ну.

Сергий только улыбнулся в ответ.

– Ну ступай, а то сейчас ребята подымутся, не дождёшься их, – хмыкнул кузнец. – Пока сходишь да умоешься, как раз Анисья кашку погреет да начнёт обед готовить.

Позавтракали дружно и все вместе: и хозяин, и сыны, и работники, и гости. После чего Сергий, Русава и Русин откланялись и пошли на опушку, где уже весело трещал костёр под котлами и расходился по округе сытный запах пшённого кулеша с салом от одного и бульканье закипающей для сыта воды от другого.

Белгород, лето 6618 от С. М

К вечеру шестого дня прибыли на постоялый двор у южных ворот торга. Русин договорился с хозяином, и они заняли весь второй поверх, оплатив даже оставшуюся свободной горницу, справедливо рассудив, что это удобней, чем постороннее присутствие.