Гуттаперчевый клоун

Вроде как с Марьяной Лёля туда ходила, но откуда же тогда эти странные воспоминания о том, как покупала Иришка себе и Лёле мороженое перед самым началом сеанса? И как потом толстая тётка-контролёрша не захотела пускать их в зал с мороженым в руках, и пришлось обеим подругам, стоя чуть в стороне, торопливо, а значит, безо всякого наслаждения, поглощать это находящееся почему-то тут под полным запретом лакомство. Из-за этого они ухитрились пропустить самое начало фильма и после долго тыкались в темноте в поисках свободных (не своих даже, а просто свободных) мест…

В параллельном же сюжете с участием Марьяны ничего подобного не происходило! Там они заблаговременно закупили себе по пакетику арахиса в шоколадной глазури, и хватило им этих стограммовых пакетиков почти на половину сеанса…

– Слушай, а давай не пойдем?

– Что? – очнувшись от своих странных и немного пугающих воспоминаний, Лёля с недоумением взглянула на стоящую рядом Иришку.

– Я сказала: а давай плюнем на эту записку дурацкую!

– Плюнем? – Лёля машинально взглянула на скомканную бумажку в своей руке, вновь перевела взгляд на подругу.

– Да очень просто! Слюной! – замолчав на мгновение, Иришка сплюнула себе под ноги, а потом ещё и растёрла плевок ногой. – Вот так: плюнуть и растереть! Просто не пойдём, и всё! Что мы с тобой цирка не видали?

Иришка высказала то, о чём и сама Лёля всё это время думала подсознательно. Просто не пойти, и всё! И принять эту новую реальность как нечто само собой разумеющееся.

Лёля боялась цирка. Вернее, не самого цирка, а того, что могло её там ожидать. Странная записка эта вполне могла оказаться ловушкой. Смертельно опасной ловушкой.

Так ничего и не ответив подруге, Лёля молча и как-то обессилено опустилась на скамейку.

– Ну так что? – Иришка, всё ещё стоя, сверху вниз взглянула на подругу. – Что решила?

Но Лёля ещё ничего не решила.

Перехватив этот её взгляд и на удивление правильно его истолковав, Иришка улыбнулась ободряюще.

– А что, если… – слова давались Лёле нелегко, они словно застревали в горле, и приходилось просто выталкивать их оттуда, мучительно, по одному, – …что, ежели я… ежели я всё же… всё же решусь пойти туда … просто наберусь смелости… Тогда ты… ты со мною… со мною или как?

Иришка ответила не сразу.