Гуттаперчевый клоун

Гуттаперчевый клоун

Геннадий Авласенко

Геннадий Авлаесенко, популярный белорусский автор более 30 бестселлеров, представляет новый мистический роман.

Геннадий Авлаесенко

Гуттаперчевый клоун

© Геннадий Авлаесенко, 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Перископ-Волга», 2021

Вместо введения

Все дети верят во что-либо таинственное, необъяснимое, ужасное даже. Причём не только сопливые первоклашки или второклашки, но и учащиеся более солидных классов. До выпускных включительно…

Наверное, с верой во всё нереальное подрастающему поколению просто интереснее жить.

Особенно ежели в мире реальном их окружает такая скучная, такая серая и такая обыденная действительность.

И в то же время чем взрослее становится подросток, тем всё более отчётливо он начинает понимать: сказки всё это, и ничего из этого в реальном мире нет и просто быть не может! Ничего, кроме многочисленных и затёртых буквально до дыр сюжетов из многочисленных и таких похожих друг на дружку фильмов категории ужасов.

Вот и Лёля тоже не была исключением из всеобщего этого правила.

Она тоже уже почти не верила во все эти детские «страшилки», но лучшей своей подружке Марьяне Лёля почему-то поверила. И поверила сразу же после того, как та под огромным секретом сообщила, что в её квартире имеется живая игрушка. Вернее, не то чтобы совсем уж живая, но таинственно-оживающая по ночам.

– Мама мне не верит! – со вздохом добавила Марьяна. – Она считает, что я всё это просто нафантазировала.

И бабушка тоже так считает. А ты? – замолчав на мгновение, Марьяна бросила косой взгляд на подругу. – Ты тоже думаешь, что я вру?

– Да нет же, я тебе верю! – торопливым шёпотом проговорила Лёля, придвигаясь со стулом как можно ближе к подруге (дело на уроке происходило, вернее, на уроке математики). – Очень даже верю! А как она выглядит, игрушка твоя?

– Клоун, – коротко ответила Марьяна и вновь замолчала.

– Клоун? – удивилась Лёля. – Какой ещё клоун?

– Обыкновенный, игрушечный.

Я его…

Но тут Анжела Митрофановна, прервав объяснение, строго взглянула, сначала на Лёлю, а затем и на Марьяну, и этого оказалось вполне достаточно, чтобы Марьяна замолчала, а Лёля вновь отодвинулась от подруги на положенное расстояние.

– Потом расскажу! – дождавшись, пока математичка потеряет к ним всяческий интерес и далее займётся объяснением всевозможных тригонометрических премудростей, прошептала, вернее, прошипела Марьяна.