Пещера

Итак, Витька мне звонил, а по сему ноги в рыжих ботинках Витьке принадлежать не могут! Ясно, как божий день!

Но ведь ног без хозяина не бывает, значит…

Кому-то они всё-таки принадлежат!

Вопрос: кому?

Теряясь в догадках и готовый ко всякого рода неожиданностям, я медленно двинулся по направлению к дивану, не отводя от него настороженных глаз.

Ра-а-а-з!

Целая кипа газет, простынь и всего прочего барахла оказался на полу. А на диване…

На диване я узрел совершенно незнакомого мне парня с рыжей, под цвет собственных ботинок, шевелюрой.

Он сладко посапывал вздёрнутым, густо усыпанным веснушками носом и просыпаться явно не собирался.

Машинально, я вновь обернулся в сторону ванной, и мне как-то сразу и резко поплохело.

Ничего себе утречко!

Из ванной, чуть приглушённый расстоянием и плотно закрытой дверью, доносился ровный шум падающей воды, и рыжий на диване сладко посапывал ему в унисон.

Я очумело потряс головой, собираясь с мыслями, но так ни с одной и не собрался.

Потом вновь, самым внимательнейшим образом посмотрел на рыжего.

Ноль просвета, ноль привета! Не помнил я его, ну, совершенно не помнил!

Но тогда как же он очутился здесь, в моей комнатке и даже на моём диванчике, заботливо укрытый газетками с ног до самой рыжей своей макушки? И стол этот великолепнейший…

Правда, девушку я тоже не помнил, так что…

Я мысленно возблагодарил небо за отсутствие родителей и тихонечко потряс рыжего за плечо.

– Вставай, приехали! – сказал я, но не в полный голос а, почему-то, шёпотом.

– А? Что? Где? – сонно забормотал рыжий, чуть приподнимаясь на локте. – Сейчас я, это… Ну, и… вот…

И вновь завалился на диван, тщетно пытаясь завернуться в остатки газет.

Отобрав у рыжего все газеты, я снова потряс его, на это раз чуть посильнее. Уж очень хотелось мне поскорее разузнать хоть что-либо из вчерашних моих приключений.

– Ну, вставай, вставай!

Низкое неопределённое мычание было мне единственным ответом.

Потеряв надежду вернуть газеты, рыжий видимо решил попросту обойтись без оных.

И тишина. Лишь в ванной шумит, плещется вода, и даже вроде слышится что-то, пение какое-то…

Да чёрт бы их всех побрал!

Рассвирепев окончательно, я ухватил рыжего за широкие плечи, чуть приподнял его и, переведя из горизонтального в вертикальное положение, ловко прислонил к стене.

И ещё встряхнул. Для верности.

На этот раз, кажется, подействовало.