Пещера

– Минуты не может прожить, чтобы…

– Чтобы что? – вежливо поинтересовался я.

– Чтобы то! – продолжая исследовать что-то за окном, Витька не забывал и про пиво. – Уже и к машине ревнует!

– Завидуешь?

– Сочувствую! Ему! Разве это девчонка?! Язва ходячая!

– Ну, это она с тобой только… – резонно заметил я. – Вы – прямо как кошка с собакой…

– Ах да, я и забыл! – Потеряв всяческий интерес к творящемуся за окном, Витька вновь повернулся в мою сторону. – Ты же у неё этот, как его… Хранитель семейных тайн… так, что ли?

– Приблизительно.

Так что насчёт вчерашнего?

– А что вчера? – Витька пожал плечами. – Нормально вчера! Мне даже понравилось. А ты чем недоволен?

Витька заметно оживился.

– Слушай! – он двинул меня локтем в бок. – Я вчера такую дамочку снял! Пэрсик!

В это время из кухни вышел Жорик.

– Кстати… – совсем я о нём позабыл, – познакомьтесь! Витька! А это – Жора!

Они пожали друг другу руки, а я, внимательно наблюдавший со стороны сию процедуру, лишь вздохнул разочарованно.

Увы, кажется, вчера они даже и не встречались!

Я снова оттащил Витьку в сторону… впрочем, это оказалось излишним, ибо Жорик тотчас же устремился в сторону туалета.

– Так как насчёт вчерашнего?

– А, ну да! Я же говорю, такую вчера…

– Слушай, потом про свой «пэрсик»! Меня другое интересует!

Витька пожал плечами.

– Анкетные данные? – деловито осведомился он. – Могу выдать!

– Чьи данные? – Я оторопело уставился на Витьку. – Мои?

– Люськины. Не замужем, точнее, разведённая.

Возраст – двадцать пять лет. Что ещё интересует. Где работает?

– Это какая такая Люська? – я вспомнил ресторан и смутно эту самую Люську. – Чёрненькая такая, стриженая?

– Чёрненькая! – с готовностью подтвердил Витька. – Стриженая!

Значит, не она!

– Ну, что тебе ещё рассказать? – Витьке явно не терпелось поскорее покончить с нудным этим занятием и перейти, наконец, к увлекательному повествованию о собственных вчерашних похождениях. – Работает в парикмахерской… живёт… Или это ты уже знаешь?

– Слушай, да причём тут Люська! – не выдержал я.

 – Я же тебя не о Люське спрашиваю, и не о ресторане! Я спрашиваю: что было потом?

– А я тебе и рассказываю о «потом», – удивился Витька. – Неужели ты ничего не помнишь?

– Ничего! – чистосердечно признался я. – Ресторан хорошо помню… помню, как вышли мы… И всё, как отрезало! Памятник ещё помню…

– Какой памятник? – Витька недоуменно посмотрел на меня, пожал плечами.