Уродка

И даже более, потому, хотя бы, что на мужском лице большие (да ещё и зелёного цвета) глаза выглядят ещё безобразнее, чем на женском. И нос у него был не просто сильно выступающим, а ещё и с какой-то горбинкой на переносице, и тонкие полоски волос над глазами он не выщипывал (как у нас многие мужики делают), а просто сбривал. Причём, так редко и так небрежно, что полоски эти были хорошо заметны даже сейчас, в начинавших сгущаться уже предвечерних сумерках.

Парень был исключительно уродлив, но, странное дело: он вдруг улыбнулся, и на какое-то короткое мгновение я почувствовала удивительное обаяние, исходящее от его уродливого лица.

Оно, лицо это, внезапно показалось мне, не только нисколечко не безобразным, но каким-то образцом, что ли… образцом совершенной, неземной даже красоты. Это было какое-то наваждение… а потом я опомнилась, резко мотнула головой и всё воротилось на круги своя. Рядом со мной сидел самый обыкновенный урод, причём, урод исключительно безобразный, изгой даже среди мутантов… и не потому ли мне всё это вдруг померещилось, что я и сама была почти таким же уродом и изгоем…

– Ты откуда? – вытравляя из сознания самые последние остатки странного своего наваждения, спросила я парня.

 – Ты ведь издалека, да?

– С чего ты это взяла? – перестав улыбаться, спросил парень, и в зелёных глазах его промелькнула какая-то растерянность, тревога даже. – Я, вообще-то, из Болотной низины.

Болотная низина – одна из соседних с нами резерваций, и там у наших мутантов, естественно, имеются знакомые, а у некоторых даже родственники.

Так что ничего не было удивительного в том, что парень из Болотной низины вдруг забрёл к нам по каким-то своим неотложным делам.

Ничего удивительного, кроме того, что парень этот был вовсе не из Болотной низины. И почему-то тщательно скрывал это…

– Не бойся, я никому не скажу, – попыталась я его успокоить. – Я, вообще, не люблю лезть в чужие дела.

Но я его ничуточки не успокоила. Парень, весь подобравшись, продолжал смотреть на меня с прежней тревогой.

И ещё с каким-то недоверием, что ли…

И его можно было понять. Среди нас, уродов, так много стукачей и стукачек! Почему бы мне не быть одной из них?

– С чего ты решила, что я тебе соврал? – спросил вдруг парень. – Ты что, знаешь всех в Болотной низине?

– Я там, вообще, почти никого не знаю, – честно призналась я. – Просто у тебя акцент нездешний, а уж в этом-то я хорошо разбираюсь…

И парень почему-то сразу же успокоился. Или сделал вид, что успокоился.