Азбука одесского анекдота. Шоб вы так делали базар, как будете смеяться!

– Ну это-то давайте, подпишу, – согласилась она и вывела на чеке: «Целую вас, дорогие, соскучилась, ваша баба Люся».

Банк в Одессе. Служащий, открыв окошко кассы:

– Желаете что-нибудь?

Рабинович (очень дружелюбно):

– Всех благ!

– Беня, ты еще не забыл, что должен мне 300 гривен?

– Шо вы, Семён Маркович, до конца жизни помнить буду!

Береженого бог бережет, – подумал Сема, когда во время подписи в загсе в его авторучке кончилась паста.

– Боря, я таки вам скажу, что если сразу найти красивую женщину, то на водке можно и сэкономить!

Брежнев Косыгину: – Сколько у нас евреев? – Где-то 2—2, 5 миллиона. – А сколько уедет, если начнем выпускать? – Миллионов 10—15.

Было сразу видно, что резюме Яше Лейбману помогала писать мама, так как в графе «Недостатки» значилось «Плохо кушает»…

– Бэлла Львовна, слышала за ваше горе… Правда, шо ваш Боря нашел себе любовницу…

– Да шоб он сдох вместе с нею! Вон у Сёмы Шнеерзона любовница – и кормит его, и поит, и обстирывает, и подарки дарит.

В

В армии солдаты роют окопы.

– Рабинович! Зачем копать так глубоко? Вы же не увидите неприятеля!

– А вы думаете мне так интересно на него смотреть?

В военкомате на медкомиссии:

– Лейбман!

– Я!

– Подойди… спусти трусы… повернись… нагнись.

– А шо, вы это мне в лицо не могли сказать?!

В одесской библиотеке:

– У вас есть роман «Мужчина – повелитель женщин!»?

Библиотекарь:

– Фантастику не держим…

В аэропорту таможенник спрашивает старого еврея

– Ну, и откуда прибыли?

– Шо вы, какие прибыли?! Одни убытки!

В Иерусалиме:

– И шо Ви кладёте в эту стену?

– Таки записочки Богу!

– Ну и шо Ви там написали?

– Буду не скоро, Ваш Моня!

В Одессе, на Дерибасовской:

– Товарищ еврей, который час?

– Если вы через штаны и кальсоны увидели, что я еврей, то посмотрите сквозь жилетный карман на часы.

В одесский бар входит Лева, заказывает шесть рюмок водки и начинает быстро пить одну за другой.