Картежник 2. Меняю колоду!

Вспомнил озадаченную физиономию столичного гранмагистра, после того, как озвучил историю происхождения своего «цыганского» браслета и громко задорно расхохотался.

М-да, кажется, помимо суеверий во мне проклюнулись ростки откровенного фатализма. Ну да всемилостивый Боженька он еще и всезнающий, и всемогущий. Пускай все решает за меня-неразумного, а самому мне останется лишь плыть по течению на маленьком плоту, сквозь бури дождь и грозы, грызть семечки и любоваться окружающими пейзажами. Главное не переживать и не волноваться, типа don't worry, be happy, поскольку обо всем позаботится Всевышний.

Хе-хе-хе! Щаз, так сразу и начну, только на попу усядусь и ножки под себя подожму. Нет, нет и еще тысячу раз нет. Как там в прежней моей жизни народ говаривал: «На Бога надейся, но сам не плошай». Буду как та лягушка в молоке, усердно трудиться в качестве миксера, чтобы не утонуть во всех этих жизненных дрязгах. А предстоящая служба в мажеском корпусе (наверное все-таки в Мажеском, с большой буквы, ибо отныне эта контора для меня становится Альма-матер) пусть станет для меня очередной школой жизни.

Если раньше в моих воспаленных мозгах нет-нет, да проскочит подлая мыслишка слинять из Бобровки куда-нибудь подальше и там затаиться. Теперь всю эту ерунду выкинул из головы. Оно, может быть, нынешняя царская Россия с кучей Великих, не великих и совсем уж захудалых княжеских, боярских и дворянских родов меня, волею судеб, крестьянского сына, не очень устраивает, но это теперь моя Родина, и я в определенной степени несу за нее ответственность.

А вот и Бобровка, ставшая для меня за прошедшие полгода родным местом, где у меня полноценная любящая семья, даже ненавистники и завистники имеются. Эвон, завтра по утряне на майдан Сенечка Шустров подвалит, призывник херов. Что-то давненько его не было видно. Как прекратил все связи с нашей дружной компашкой, так и не видать его угреватой рожи, не слыхать поганых речей.

Распахиваю створку ворот, навстречу маман. Ага, уже в курсе предстоящего расставания, поскольку вся в слезах и с покрасневшим лицом.

– Ой, Володенька, соколик мой ненаглядный! За что же это нас так Господь наказывает?!..

Пришлось в срочном порядке скорбь материнскую гасить, поскольку терпеть ненавижу бабские стенания:

– Мама, прекрати! Чай я еще не помер…

– Господь с тобой, сынок, не надо таких слов даже в мыслях держать, не то, что вслух произносить! – резко возмутилась маман и начала приходить в свое обычное состояние.