Картежник 2. Меняю колоду!

К сожалению, я так и не дождался от вас вопроса: «По какой причине потерявших сознание исследователей возвращает обратно в нашу реальность, а не выбрасывает куда-то еще?», – ухмыльнулся Михаил Ильич, и сам тут же дал на него ответ: – Смею вас разочаровать, мои юные коллеги, сие также неведомо нашим мудрецам. Так что, вполне возможно, именно кому-то из вас предстоит раскрыть все загадки и тайны данной аномалии. Засим наша беседа закончена. Ваш поход за Грань назначен на следующее утро, сразу же после завтрака все курсанты поротно направятся к точке входа в иную реальность.

 – Затем он обратился к нашему комвзвода: – Далее командуйте, господин прапорщик.

После окончания инструктажа во всех прочих взводах мы всей ротой вернулись обратно в казарму, обмозговывать полученную информацию. Более всего народ беспокоила перспектива потери сознания под давлением ментального пресса, но не так чтобы уж очень. А вот перспектива стать победителем негласного соревнования волновала и будоражила воображение у всех без исключения.

Я также очень хотел стать студентом Московского Университета, при этом особо себя не накручивал. Случится – хорошо, не случится, да и хрен бы с ней, куда-нибудь все равно определят. Скорее всего, все-таки не случится, ибо, живя бок о бок с одаренными, успел убедиться в том, что многие мои теперешние сослуживцы имеют силу чародейского дара значительно превышающую мой потенциал.

Жом также ходил как в воду опущенный, кому как не ему было понятно, что с его весьма скромным чародейским даром перспектива проторчать за Гранью дольше всех ему уж точно не светит.

Парень впал в состояние глубокой депрессии и до самого вечера ходил злой и угрюмый. Привычный еще с гражданки к подобным закидонам друга, я его даже успокаивать не стал – сам переболеет, перестрадает.

Глава 5

– Что, друг мой Колька не весел, и глазенки красные, будто у только что выловленной плотвы? Слышал, как ты всю ночь крутился с боку на бок. Поди не выспался?

– Выспишься тут, – нахмурился приятель, среагировав на мою подначку, – волнуюсь я, Володь.

– Хе, вот на кой хрен было волноваться? Сам не спал и другим не давал.

– Это кому?

– Мне, например. Ладно, шучу. Я ведь тоже, считай, всю ночь не спал.

– А ты-то с чего? Вроде выглядишь бодро, будто продрых спокойно восемь часов.

– Нормально, Колян, себя чувствую. Это потому, что не пустопорожними переживаниями был занят, а думал. Башка ведь нам дадена не только для того, чтобы кашу в нее закидывать ложками.