Пленники Чёрного леса

 – И где его родители, что с ними? И, главное, что же нам теперь с ним делать?»

А ребёнок уже подходил к костру, протягивая в сторону воинов дрожащие исцарапанные ручонки…постепенно успокаиваясь, он всё ещё всхлипывал изредка, но на грязном заплаканном личике малыша была радость… радость и огромное какое-то облегчение что ли…

– Прочь! – раздался прямо над ухом Стива громовой голос Гэла… гнев, отвращение, страх, всё это причудливо переплелось в возгласе однорукого воина. – Прочь пошла, тварь!

Огненный факел, прорезав в темноте пологую дугу, упал совсем неподалёку от босых ног ребёнка, едва их не задев.

Тоненько вскрикнув от страха, малыш отшатнулся от пылающей головни и, не удержавшись на ногах, шлёпнулся на землю, снова захлебнувшись рыданиями.

– Ты что, Гэл? – ничего абсолютно не понимая в происходящем, Стив с изумлением обернулся к товарищу. Застыв в напряжённо-внимательной позе, Гэл уже держал наготове новую пылающую головню. – Не надо!

– Огонь! – торжествующе крикнул Гэл, широко размахивая факелом.

 – Только огня они и боятся!

– Кто, они? – Стив всё ещё ничегошеньки не понимал. – Это же ребёнок, обычный человеческий ребёнок! Он же погибнет в лесу, если мы сейчас его прогоним!

– Пять лет назад… – Гэл говорил медленно, не спеша… он даже не смотрел в сторону Стива, всё своё внимание однорукий воин уделял странному, рыдающему этому ребёнку, и только ему одному. – Так вот, пять лет назад один такой малютка в мгновение ока убил трёх воинов, взрослых здоровенных мужчин в полной боевой экипировке! Они даже не успели понять, что же с ними такое произошло! – Гэл наконец-таки мельком взглянул на растерянное лицо Стива, вновь повернулся в сторону ребёнка.

 – Я был четвёртым… это меня и спасло тогда… я отделался этой вот царапиной!

Гэл, подняв левую искалеченную руку, осторожно провёл блестящей сталью трезубца по глубокому рваному шраму, наискосок пересекающему левую щеку воина и терявшемуся где-то ниже, на шее.

– А всё потому… – Гэл снова мельком взглянул на юношу, – всё потому что караульными в ту ночь оказались два молодых мягкосердечных идиота! – Гэл вздохнул и, криво улыбнувшись, добавил: – Впрочем, они-то и погибли первыми…

Гэл замолчал, а ошеломленный Стив, уже веря товарищу и всё ещё сомневаясь в правдивости его слов, вновь перевёл взгляд на ребёнка.

Оказалось, что тот уже не плакал и даже не всхлипывал. Сидя на земле в напряжённой какой-то позе, ребёнок внимательно прислушивался к их разговору.