Ревизор 2.0

– Коллежский асессор, – добавила Мухина. – Пётр Иванович к нам прибыл с особым поручением, но по пути стал жертвой разбойников, остался без вещей, денег и документов. Ему нужно привести себя в порядок, поесть и отдохнуть, поэтому, Фёдор Тимофеевич, к кому ещё я могла его определить, как не к вам…

– Заступница, видит бог, – неожиданно для самого себя с ноткой чувственности в голосе выдал Копытман.

– Ах, бросьте, – отмахнулась судейская дочь, но видно было, что она польщена. – Это святая обязанность каждого христианина – помочь попавшему в беду ближнему.

Я уверена, что вы, Фёдор Тимофеевич, также не останетесь в стороне, поможете нашему гостю обустроиться на первых порах. За оплату не беспокойтесь, я компенсирую все расходы.

– Да боже упаси! – воскликнул Гусак, молитвенно сложив ладони, также напоминающие гусиные крылья.

Причём было решительно непонятно, что он хотел этим сказать. То ли что и не принял бы денег от гостьи, то ли, напротив, что не сомневался в её платёжеспособности.

– Что ж, сударь, – повернулась девица к гостю, – оставляю вас на попечение хозяина этого заведения. Вам придётся написать записку на имя нашего капитан-исправника Прохора Пантелеймоновича Неплюева о приключившемся с вами несчастье. Как писать, вы, верно, знаете, если же будете испытывать затруднения, Фёдор Тимофеевич вам поможет. Нелишним, вероятно, будет отправить депешу в Петербург о вашем незавидном положении. Нынче же вечером её тоже отпишите, ваше высокоблагородие, а утром заедет Осип, заберёт у вас оба письма.

Одно он отвезёт Неплюеву, а второе – почтмейстеру Касторскому.

Отдав таким образом распоряжения, Елизавета Кузьминична и её тётушка покинули Копытмана, который остался наедине с Гусаком.

Тот тут же расплылся в угодливой улыбке:

– Вы-с, я так полагаю, без слуги-с?

– Правильно полагаете, господин Гусак, – улыбнулся в ответ Копытман, но уже с наигранной грустинкой. – Слуга был моим кучером, он пал жертвой дорожной засады.

– Нет управы на этих нехристей, – как-то не совсем натурально вздохнул хозяин постоялого двора. – Что ж, милости прошу, сударь, следовать за мной.

Нумер оказался даже лучше, чем Пётр Иванович мог ожидать. Во всяком случае, здесь имелись кровать с матрацем, чистой простынёй и чуть менее чистой наволочкой на набитой перьями подушке, укрывало ложе сотканное из разноцветных лоскутов тёплое одеяло.