Ревизор 2.0

Фекалии своих отпрысков он также подвергал изучению, а вот супружница Мария Фёдоровна глазеть мужу на свои испражнения категорически запрещала, угрожая ему быть битым первым же попавшимся под руку предметом. Супругу, которая после родов ещё более увеличилась в объёмах, Ганс Иваныч уважал и побаивался, а потому, однажды получив отказ от подобного рода предложений, больше не лез.

Новую методу он пытался внедрить и среди своих пациентов.

Если в больнице, куда обычно попадали представители низкого и среднего сословия, Кнут был царь и бог, то пациенты мастью повыше, которых он обсуживал на дому, на просьбу продемонстрировать образцы кала только кривили рот и крестились.

– Идёмте же наверх, – сказал городничий, принимая гостя под руку. – Кстати, как вас разместили?

– Молитвами Елизаветы Кузьминичны Мухиной, вполне сносно.

– Да-да, слышал эту историю, как они изволили встретить вас, пребывавшего в весьма бедственном положении, на тракте и поселили на постоялом дворе у Гусака. Я лично выразил госпоже Мухиной письменную благодарность.

– Жаль только, что ей приходится оплачивать моё пребывание на постоялом дворе, – вздохнув со всей возможной горечью в голосе, прозрачно намекнул инспектор.

– Это мы немедля же исправим. Отныне, пока вам не придёт материальная помощь из столицы, расходы на ваше содержание на постоялом дворе я беру на себя!

– Право, мне и вас неудобно стеснять…

– Ах, бросьте, кто, как не градоначальник, обязан заботиться не только о жителях своего города, но и о его гостях.

– Уездное дворянство со своей стороны также поддержит ваше высокоблагородие в сей нелёгкий час, – со своей стороны добавил предводитель.

Стол в обеденной зале отнюдь не ограничивался самоваром и пирогами. В преддверии Успенского поста – а посты, честно сказать, городской голова и его семейство соблюдали больше номинально – хозяева с угощением расстарались на славу.