Ревизор 2.0

– Итак, извольте объяснить, что за дело такой срочности.

– Ваше высокоблагородие, в городе зреет заговор.

– Так-так, интересно, продолжайте…

Выяснилось, что некий студент Нехлюдов, изучающий в Петербургском университете юриспруденцию, прибыл в родной N-ск на летнюю побывку. А между делом проповедует революционные идеи. Как то: призывает к отмене крепостного права, как изжившего себя дикарского обычая, говорит, что Бога нет, а попы – паразиты на теле общества и, наконец, выступает за полное и безвозвратное уничтожение самодержавия.

Огоньков поискал глазами образ, не нашёл и просто перекрестился на угол.

– Действительно, обвинения серьёзные, – откинулся спиной на стенку Пётр Иванович, переплетя пальцы на начавшем обрисовываться после обильного ужина у градоначальника животике. – За такие речи можно и на каторгу угодить. А что же вы не пошли к местному исправнику или чиновнику тайной канцелярии?

– Думал, ваше высокоблагородие, да всё не решался, студент тот мне как-никак племянником приходится.

А тут вы вот приехали, ну я и набрался смелости.

– Племянником? Однако… – поразился больше про себя, чем показал, инспектор. – Ладно, берите перо, бумагу и пишите всё, что только что мне рассказали. А я уж подумаю, каким образом дать делу ход.

Спровадив неприятного во всех отношениях посетителя, Пётр Иванович занялся небольшой постирушкой. Попросил принести два тазика: один с мыльной водой, другой – с водой обычной для ополаскивания, после чего приступил к стирке, пардон, носков и трусов.

Как следует отжав, повесил интимные принадлежности своего туалета на спинку стула, затушил свечу и лёг в постель. Однако сон долго не шел, виной тому была обильная трапеза у градоначальника или недавний визит коллежского регистратора… Да клопы ещё принялись покусывать. Но спустя какое-то время он всё же забылся тревожным, беспокойным сном.

Глава 4

У тро началось с очередного просителя. Вернее, жалобщика, представившегося владельцем скобяной лавки Семёном Полищуком.

Это был тощий косоглазый мужичонка лет пятидесяти, с жидкой бородёнкой на вытянутом лице, одетый в сапоги с заправленными в них штанами, косоворотку в синий горошек и жилетку. Он нервно мял в руках картуз с кожаным козырьком.

– Так что у вас? – спросил Копытман, пребывавший в относительно неплохом настроении и надеявшийся, что его не испортит появление утреннего гостя.

– Ваше сиятельство…

– Высокоблагородие.