Вращая колесо Сансары

Вот же, ведь Фурцева-старшая не раз вскрывала себе вены – если верить некоторым историкам, – начиная примерно года с 1960-го, и дочка идёт проторенной дорожкой. – Это из-за тебя! – В её голосе уже ощущались нотки истерики. – Неужели ты ещё тогда, год назад, не понял, что мне нужен только ты?! Да я пить начала из-за тебя! Я вены из-за тебя резала!

– Свет, давай успокойся, и мы поговорим, как взрослые люди. – Я обнял её за вздрагивающие плечи. Ох, как же я ненавижу успокаивать плачущих баб! – Ну всё, прекращай плакать, у тебя же тушь потечёт… Хотя какая тушь, ты же без косметики.

Порывшись одной рукой в её ридикюле, извлёк оттуда практически чистый носовой платок и принялся вытирать слёзы на лице своей воздыхательницы. Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь из соседей мимо прошёл. Новость, что Егор Мальцев обнимается с какой-то плачущей женщиной, тут же разлетится не только по дому, но и по Москве чего доброго.

– Как ты, успокоилась немного? – спросил я, убирая платок обратно в сумку.

Я взял её лицо в свои ладони, поднял, вглядываясь в чёрную глубину зрачков. Сейчас это всё ещё всхлипывающее существо выглядело настолько затравленно, что в порыве жалости захотелось его прижать к себе и зарыться лицом в растрёпанные волосы. Однако это дало бы Светлане повод на что-то надеяться, а я не хотел вводить её в заблуждение относительно перспектив наших отношений.

– Егор, скажи, что ты меня любишь, – прошептала она, не сводя с меня полного надежды взгляда.

– Свет, я люблю тебя как друга, но как женщину я могу любить только свою жену. Ты же сама всё прекрасно понимаешь.

– Ах так!

Она резким движением расстегнула молнию на боковом кармане сумочки, и спустя секунду я увидел в её руке складной нож с уже выдвинутым лезвием.

– С венами не получилось, а с артерией получится.

Дальше я действовал на автомате. Тыльной стороной левой руки я подбил её правую руку, сжимавшую несущийся к шее нож. Но немного не успел – Света самым кончиком оцарапала себе шею. Правой рукой удержал её кисть с ножом над головой и резко выкрутил.

– Ой, мамочки! Нож с глухим звоном упал на плитку лестничного пролёта. Светлана в ужасе смотрела на меня, прижав ладонь к своей шее. Я же, всё ещё на адреналине, не без труда оторвал её руку от раны.