Вращая колесо Сансары

«Эс энд Эйч!» – скандировали зрители, и я не удержался, чтобы не вызвать у публики новый всплеск эмоций, помахав всем рукой. В том числе занимавшим места в VIP-ложе Шелепину с семейством и Фурцевой с дочерью, которых я неплохо видел со сцены. Там же пристроился Суслов, вон бровастый Брежнев, рядышком вроде Косыгин, ещё кто-то, наверняка из больших дядек, чьи лица мне были не очень хорошо знакомы. До последнего ведь держали в тайне, приедут или нет члены советского правительства на концерт, более-менее были уверены только в появлении английского посла в СССР.

Опять же, всё как на «Уэмбли», только в зеркальном отражении. Разве что королевы у нас нет.

За нашей спиной на тросиках медленно опускаются огромные перекрещенные серп и молот. Без лампочек, но и так нормально.

Ну что, вдарим роком по русскому бездорожью?!

И мы вдарили… I surrender! подпевал, казалось, весь стадион. Затем под то ли спички, то ли зажигалки, как на «Уэмбли», он внимал психоделической Stairway to Heaven. Большинство наверняка не понимали слов, но тут можно и одной музыкой насладиться.

Ну и на закуску (как мы тогда думали) All you need is love с духовиками Утёсова, и вновь стадион подпевает, ещё мощнее, чем на I surrender!.

Раскланиваемся, благодарю зрителей, собираемся освобождать сцену для хэдлайнеров шоу, и Шатилова уже на низком старте со своей папочкой, но заведённый стадион нас не отпускает, требует продолжения. Мы бы и рады, но регламент…

И тут меня в очередной раз торкнула моя наглая самоуверенность, видно, по наследству от Лозового досталась.

Я говорю в микрофон:

– Спасибо всем огромное ещё раз за поддержку! Там, за кулисами, своего выхода ждут парни из The Beatles. Но я думаю, они не обидятся, если мы задержимся на пару минут, чтобы исполнить вам ещё одну недавно написанную песню. Она называется Zombie. Что значит это слово, со временем узнаете, но уверен, вам песня придётся по вкусу.

Стадион, судя по единому воплю, был не против, и я кивнул Диане, приглашая её к центральному микрофону.

Эту позаимствованную у The Cranberries вещь мы репетировали аккурат накануне моего отлёта в Москву, и на прощание я дал участникам своего коллектива задание довести её исполнение до совершенства. Пела Диана так, что её гортанное тремоло в припеве на слове zombie меня приятно удивило. Сделала по моей просьбе всё так, как было в оригинале у Долорес О’Риордан. Помню, закрыв глаза, я вообще не нашёл никаких отличий, опираясь на свои слуховые воспоминания.