Второй шанс 3. Фортунат

А еще он был необычайно вынослив и быстр. Пятьдесят километров в час на участках без препятствий для него не были пределом, однако средняя скорость его передвижения держалась где-то на уровне тридцати. Таким образом, за четырнадцать часов непрерывного бега в светлое время суток нам удавалось преодолевать от четырех сотен километров и более.

Жаль, но по ночам мой «маунт» становился вялым и терял способность не то что бежать, но и вовсе передвигаться. Лишь смертельная опасность могла заставить его шевелить конечностями.

Если бы не это обстоятельство, время, проведенное в пути, можно было бы сократить на несколько дней. Впрочем, это я уже наглею – всё нам людям мало, везде ищем еще большую выгоду. А куда уж больше? Теперь мне не нужно самому топтать землю ногами. А еще, отныне нам не мешали разбросанные по дорожному покрытию всякие мелкие предметы. Необычайно твердые копыта моего скакуна превращали проржавевший металл и потерявшие прочность композиты буквально в пыль. А мешавшие нашему продвижению более или менее крупные остовы транспортных средств я попросту отбрасывал «воздушными кулаками» на обочину, освобождая дорогу набравшему изрядную скорость Проглоту, не просто бегущему, а пережевывающему на ходу очередную любопытную тварюшку, примчавшуюся на свою беду посмотреть, что за тарарам творится на дороге.

Однажды в далеком детстве я стал свидетелем издевательства соседских мальчишек над бездомным котом. Они привязали в хвосту несчастного животного пару консервных банок и с радостным гиком гонялись за ним по двору.

Впрочем, их радость продолжалась недолго, дворник Селим разогнал мучителей метлой, затем освободил животное. Кот потом прижился в кондейке, где хранился дворницкий инвентарь, Селим начал его подкармливать, а за ним и некоторые другие жители нашего дома. Вскоре безымянный заморыш превратился в упитанного любимца всего двора по имени Василий, особенно, после того, как однажды пробежал мимо вечно судачащих на лавке кумушек со здоровенной крысой в зубах… Прошу прощения, немного отвлекся. Так, к чему это я про кота? А к тому, что наша дружная компашка в процессе движения по дороге издавала звуки, напоминающие перезвон привязанных к кошачьему хвосту консервных банок. Данное обстоятельство не могло не вызвать переполох в умах окрестных обитателей. И если травоядные старались убраться как можно дальше от источника шума, хищники наоборот, рассчитывали здесь поживиться. Прибегали иногда поодиночке, но чаще стаями.