Конкистадор

Моей бабке то и дело приходилось своими руками чинить одежду и готовить пироги, а в периоды полного безденежья просить в долг у некоего еврея-ростовщика. В иные времена визит короля решал все проблемы подданного, но на сей раз всё закончилось по-другому…

Ради торжественного приёма дорогого гостя дед влез в огромные долги, ведь следовало помнить, что вместе с королём пожалуют и его приближённые, друзья, подхалимы и слуги. Всю эту ораву надо чем-то накормить, где-то разместить их лошадей и так далее.

Дед, когда пред ним открылась вся горькая правда предстоящего мероприятия, ужаснулся, но отступать было слишком поздно. Да и выхода не было, кроме надежды на покрытие всех расходов королевской дланью. Помимо этого, он надеялся, что визит правителя устроит судьбу его сыновей. Что касается последних, это были два крепких парня, едва грамотных, зато сильных телом и воспитанных в лучших традициях испанской аристократии. Им бы на службу к королю, им бы выдвинуться на военном поприще, да ведь только на это тоже требовались деньги, деньги, деньги…

Хлопоты и приготовления продолжались в течение нескольких недель.

Наконец наступил день, когда не только семейство графа де Веласкеса, но и соседи могли воочию узреть Величество, соблаговолившее посетить захудалый городишко Хака. В те времена наше селение наполовину состояло из французов, поскольку Наварра не раз переходила под опеку французской короны или же на некоторое время обретала автономию. Прямым следствием влияния французов стало распространение протестантизма, что, впрочем, нисколько не мешало мирно и дружно сосуществовать соседям. Протестанты даже одевались как-то свободнее, чем католики, отвергали крестное знамение, иконы, мессу и, конечно, папу римского. До тех пор они ещё не ведали, что такое святая инквизиция и Варфоломеевская ночь…

В тот день, как раз перед въездом в Хаку, Фердинанду доложили о том, что в столице что-то не ладится. В тот же миг сиятельная улыбка сменилась мрачным настроением.

Король не замечал ничего, а на верноподданнические улыбки и приветствия каких-то Веласкесов он попросту не ответил. Ел он так мало, что поневоле создавалось впечатление, будто пища пришлась ему не по вкусу. Между тем, его многочисленная свита опустошала сады и лавки соседей, топтала копытами лошадей их нивы и цветники.

Закончив трапезу, Фердинанд встал, чтобы совершить благодарственную молитву.