Отверженный духами

Ещё раз обведя строгим, испытывающим взглядом присутствующих, он, наконец, заговорил.

– Дети мои! Сегодня двое из вас нарушили древние законы. Я спросил у духов, как нам должно поступить, ибо моего скудного разума оказалось недостаточно. Собственно, нарушителем оказался один – этот молодой мужчина, которого вы видите перед собой.

С этими словами он указал грязной рукой на Ивана.

– А женщина оказалась лишь невольной нарушительницей, – продолжал старик. – . Да собственно, она ничего не нарушала, потому что, находясь без памяти, только подчинялась этому человеку.

Тем не менее, она виновна в преступлении, которое наши законы считают одним из самых тяжёлых.

– Смерть обоим! – выкрикнул кто-то из толпы.

– Нет, братья мои! – ожесточённо замахал руками шаман. – У нас, народа саха, никогда не выносились смертные приговоры, мы не настолько жестоки, как, например, русские или наши соседи тунгусы. Мне только что подсказал великий дух Вилюя, каким должен быть приговор, и я выскажу в нужный момент его волю.

Но давайте разберёмся, что именно произошло, чтобы каждый из вас мог сделать выводы и избегал повторения ошибок этих людей.

Итак, в гости к своим родителям приехал человек, заявивший, что он – одной с нами крови. Пусть так! В этой жизни бывает всякое. Иногда человек, затерявшись в тайге или увезённый врагами в неведомые дали, вынужден всю жизнь блуждать неведомо где, прежде чем ему удастся достичь родных мест.

Но, придя в селение, он обращается к людям на родном языке, помнит имена матери и отца, помнит и чтит богов и духов. Этот человек обратился к нам на чужом языке, не знал ни своего имени, ни имён родителей, не почитал обычаи… Он даже не привёз с собой подарков, которые обязан был, согласно с нашими традициями, раздарить каждому из родственников! Разве после этого его можно считать человеком одной крови с нами, саха?

– Нет! – вскричали присутствующие, потрясая руками.

– Далее. Во время праздничного пира он не совершил жертвоприношение огню, а когда мать предложила ему самый лакомый кусок, он отказался. Разве это не доказывает, что он – наш враг?

– Враг, враг! – раздался озлоблённый массовый крик, и многоголосое это не замедлило его повторить.

– А вчера он совершил вовсе неслыханный поступок, – надрывным голосом, как опытный оратор, продолжал старик.