Уродка: блуждая в потёмках истин

Теперь, когда злобная гримаса не уродовала больше лицо этого паренька, оно и в самом деле показался мне весьма и весьма привлекательным. И кто знает, как сложилась бы его дальнейшая судьба, если бы…

Если бы в раннем детстве мальчика этого не похитили крысы…

* * *

Откуда, вообще, взялись крысы в наших местах? Из каких таких отдалённых краёв заявились, где находилась изначальная их родина и почему они родину эту вынуждены были покинуть?

Этого, увы, никто толком не знает. Кроме самих крыс, разумеется, да и то, кажется, не всех…

Но появились тут крысы не так и давно.

Где-то, лет сто назад, а может, и того меньше. И первое время вообще ничем не досаждали людям, ни в посёлках, ни, тем более, в резервациях. Кажется, люди даже не сразу смогли сообразить, что крысы эти разумны, первое время воспринимая их просто, как ещё одних представителей превеликого множества лесных и болотных тварей, причём, даже не самых для человека опасных.

А потом крысы начали совершать набеги. Единственные из всех лесных обитателей.

Но детей ещё не воровали. Воровали, в основном, еду, а также разнообразные металлические предметы. Именно воровали, а не грабили нагло, как это стало происходить позже.

Но и тогда ещё в их разумности сомневались. Подозревали в крысах необычайно развитую животную сообразительность и изворотливость… в общем, всё что угодно, но только не разум.

И лишь когда начались массированные крысиные набеги, а сами крысы предстали перед потрясёнными людьми, не просто злобными и коварными лесными тварями, но и, несомненно, вполне разумными существами, вооружёнными короткими копьями и небольшими острыми топориками, лишь тогда до потрясённых жителей Федерации дошло, наконец, какая грозная опасность над ними нависла.

Вообще-то, опасность для людей представляли почти все лесные и болотные твари, но так, как подавляющее большинство людей в лес (а тем более, на болото) даже носа не совали, опасность это представлялась чем-то весьма и весьма условным. И выборочным, ко всему прочему, ибо подвергались ей, в основном, охотники, контрабандисты и прочие искатели приключений на седалищное своё место.

Крысятники, гигантские богомолы и прочие любители человеческой плоти могли подстерегать добычу и вне леса: на гороховых либо кукурузных плантациях, расположенных по периметру каждого из посёлков, в зарослях дремучих трав, обильно произрастающих вокруг всех без исключения резерваций, а также вдоль дорог, соединяющей резервации с ближайшими к ним посёлками.