Скиталец, сын ветров

Так что же я должен буду сказать отцу, если он меня спросит? Ты ведь наверняка ему не позвонил?

– Мне нечего пока ему сообщить. Только не спрашивай меня, куда я лечу. Ты ведь всё равно узнаешь.

Сергей пытался оставаться уравновешенным. Он сжал губы, подняв голову вверх.

– Откуда в твоём характере столько упрямства? Давай попытаемся хотя бы сейчас поговорить нормально! Ты можешь сделать это для меня?

Небольшая пауза дала возможность каждому все переосмыслить и остыть.

– Хорошо. Тебе важно узнать, куда я лечу? Мой рейс двадцать два ноль семь, – предельно спокойно произнёс улетающий.

– Я запомню. Теперь, может быть, скажешь зачем?

Но Артуру не хотелось делиться с братом своими соображениями. Он вообще не желал ни с кем разговаривать. Это сразу бросалось в глаза. Впрочем, справившись с эмоциями, он объяснил:

– Меня позвал школьный приятель, Сашка Аксёнов. Помнишь такого?

Конечно, Сергей его не помнил. Более того, он даже не ведал о его существовании.

– Мы учились вместе. Саша живёт в небольшом городке и зовёт меня туда.

Даже, говорит, есть на примете работа. Понимаешь, я хочу что-то изменить в своей жизни, которая как-то не так складывается так, как бы хотелось. Возможно, цепная реакция присутствует и в жизни? Стоит лишь начать менять что-то одно…

Впрочем, Артур догадался, что все его слова Сергей пропустил мимо ушей.

– Когда ты позвонишь отцу? – настаивал он.

– Я ведь уже сказал.

– Это, конечно, твоё право, Артур. Но помни: если из-за твоей выходки пострадает отец, я не прощу тебя никогда.

Ещё один неоконченный разговор, ещё одна ссора, ещё один осадок.

Долго провожая взглядом старшего брата, Артур размышлял над его словами. Скорее всего, этот день он запомнит надолго. А может навсегда? Даже этот, едва начинающийся день был уже переполнен решимостью, непониманием происходящего и просто тупиковыми ситуациями. Тупиковыми настолько, что сейчас, находясь в шаге от телефонного автомата, Артур испытывал сомнения по поводу того, стоит или не стоит звонить отцу.

Позвонить – значит признать во всеуслышанье, что он вновь бежит от себя, от ситуации, которая сильнее его. Значит, признаться в своей слабости. Не позвонить – значит выставить себя бездушным, эгоистичным существом, накануне разлуки забывшим о тех хороших мгновениях, которыми отец старался наполнить его жизнь. И порой у него это даже получалось.

На входе в авиалайнер всех пассажиров встречала хорошенькая стюардесса. Девушка радушно и искренне улыбалась.