Жизнь как она есть

А что было бы, если бы он связал свою жизнь с самого начала с этой милой женщиной?

Эта мысль не давала Анатолию покоя до самого обеда. Наконец он не выдержал.

– А чего стесняться? – спросил он себя. – Мы же не молодые, стыдиться-то нечего…

Приодевшись, он вышел из дому и направился в другой конец улочки, где находился Машин дом.

Дверь открыла младшая из её внучек – смешливая девочка лет тринадцати.

– Бабулька, это к тебе! – крикнула она, обращая взор в сторону кухни. Там что-то затарахтело, упало, и в следующий момент перед глазами Анатолия появилась она.

Её руки были перепачканы тестом, но глаза и уста, как всегда, излучали добродушие.

– Анатолий Ильич, вы?! – удивилась она.

– Простите, Марья Васильевна… – замялся он.

Уловив посредством интуиции, что причина, которая привела его к этому дому, несомненно важная, она пригласила его войти.

– Нет, что вы…

– А мы тут с девочками пироги готовим…

Он решился.

– Марья Васильевна, мы с вами уже давно не маленькие… Словом…

Она терпеливо ждала, глядя на него с любопытством и, как будто, призывом.

Есть женщины, умеющие смотреть именно так, как и чувствовать, что надо ждать.

– Я слушаю, Толя…

«Толя… Как мило это звучит из её уст!» Старческая, морщинистая кожа на его лице покрылась едва заметным румянцем, как в пятнадцать лет.

– Маша, мы знакомы давно, Я хотел спросить…

– Ну же, Толя! У меня тесто…

– Извини…те… Просто я, видя вашу улыбку…

Женщина опустила взор.

Природа ей подсказывала, когда его следует опустить.

– И вот я подумал: а если бы я когда-то попытался… Если бы между нами… Если бы мы поженились… Вы могли бы жить со мной?

– Толя, конечно же! Вы очень хороший, умный… Я была бы вам верной супругой. И со мной вы бы не превратились в бирюка, а до сих пор радовались жизни.

Она произносила эти слова мягко и просто, бесхитростно и честно. Её пышный бюст заманчиво колыхался в такт дыханию. Анатолий, не помня себя, воскликнул:

– Маша, а если бы сейчас?.

.

Она улыбнулась с непередаваемой печалью в глазах.

– Сейчас, когда нам почти по семьдесят лет? Нет, Толя… Потому что рассаду не высаживают зимой… Нет, нет… Извините, у меня там тесто…

С этими словами она одарила его прощальной улыбкой и скрылась за дверью. Постояв на месте ещё минуту или две, он услышал звонкий девичий смех. «Это, наверное, надо мной смеются,» – решил он и быстрым шагом направился домой.