Боги подземелья

А между тем, почти все знали и любили своего председателя. А тот, глядя на всё это, настолько приободрился, что отстранил поддерживающего его Хьюза и попытался идти самостоятельно. Старый учёный воспрянул духом.

Поселили их в самом большом и светлом доме.

* * *

В последние дни Джон Гаррис не вставал с постели. Все чувствовали, что дни его сочтены. Но больше всех переживал Хьюз. Дни и ночи он просиживал у постели больного, понимая, что этим вряд ли поможет, к тому же навлекая на себя молчаливое порицание мэтра, но поделать с собой ничего не мог.

Юноша не представлял себе, как сможет жить без любимого учителя.

Однажды больной открыл глаза, что случалось всё реже и реже, и неожиданно, осмысленно взглянул на юношу.

– Хьюз, мальчик мой, сегодня я умру, – заговорил он слабым, но довольно-таки внятным голосом.

Хьюз сделал порывистое движение, но старый учёный перебил его:

– Не надо… не надо слов, они всегда звучат фальшиво. Смерть – не такая уж страшная штука, – старик попытался улыбнуться.

 – Перед уходом хочу кое в чём признаться, – он замолчал, словно набираясь сил. – Помнишь наш разговор? Не отвечай, знаю… Так вот, тогда я не был уверен, как старался тебе показать. Но сейчас я ухожу со спокойной душой и чистой совестью, а это дорогого стоит. Да, теперь я верю – человеческий род сохранится. Я свою МИССИЮ выполнил, – он перевёл взгляд в угол, где стояла "колыбель". – Теперь пришла твоя очередь… – с трудом прошептал он. Силы оставляли его.  – Береги её, в ней надежда, – на последнем издыхании прошептал умирающий. Он сомкнул веки и сжал руку юноше.

Несколько секунд Гаррис ещё шевелил губами. Но склонившийся к самому его лицу Хьюз так больше ничего и не расслышал. И только когда несколько его слезинок упало на лицо старика, тот вновь открыл глаза и попытался ободряюще улыбнуться.

В этот же день, крепко сжимая руку юноши и с улыбкой на устах, старый учёный тихо скончался.

Глава 6

ПОГРУЖЕНИЕ ВО ТЬМУ

Хьюз чувствовал себя очень одиноко без Джона Гарриса – никого не хотел видеть.

Только теперь юноша по-настоящему понял, кем был для него учитель. В душе образовалась пустота, будто лишился части себя – никто не мог заменить для него мэтра.

Но время залечивает самые глубокие. Постепенно боль утраты притупилась. Тем более дел впереди было невпроворот.

Создавались, вернее, воссоздавались лаборатории, где учёные трудились дни и ночи.