Касторка

Малый подумал немного и предпочел заткнуться. Повернувшись к нему спиной, Ольгерт сделал первые шаги по негостеприимной земле Энска. Здешний воздух был тёплым, влажным и обогащённым массой специфических запахов и примесей. Со всех сторон била по голове, резала слух, слепила глаза, сушила кожу и хватала за рукава световая и звуковая реклама, сказать про которую «назойливая» значило сделать ей комплимент.

В гостиницу Васильева не пустили – видимо, швейцару с повадками обколовшегося кикбоксера не пришёлся по вкусу непрезентабельный вид «пришлеца».

– В бар есть вход с улицы, – пожалел чудака конопатый детина-абориген, которого можно было ошибочно принять за славянский шкаф без тумбочки с изъеденным древесными жучками внушительным фасадом.

На дверях бара красовалась намалёванная от руки табличка:

З А Х О Д И, Н О Н Е В О З Н И К А Й!

Ольгерт толкнул дверь и зашёл.

Заливался пропившим голос соловьём музыкальный автомат.

Прокуренная до кишок полутьма лениво колыхалась под вялым напором больших потолочных вентиляторов, время от времени коротивших по причине повышенной влажности. Гвалт кругом стоял такой, что если кому-нибудь вздумалось бы возникнуть, никто бы этого не заметил.

Сыщик из Ольгерта был никудышний. Но… если черти занесли его в злачное место, значит, зачем-то им это нужно! Ольгерт не представлял, с чего начинать поиски профессора Грязнова.

Вряд ли Адольф Иванович любил сиживать в кабаках и тошниловках. Но было известно, что во время приездов в Энск он останавливался в местных гостиницах. По крайней мере, так было раньше – давно и неправда.

Ольгерт зашёл в телефонную будочку – выгородку в метр с небольшим высотой, отличающуюся от прочих кабинок наличием телефона и телефонной книги. Он устроился в кресле и, поместив книгу в оранжевый круг света от настольной лампы, отыскал нужную рубрику и приступил к так называемым пассивным и до предела наивным «розыскным мероприятиям».

Делать ему было больше нечего, как только маяться подобной дурью. Имелся, наверное, лишь один шанс из тысячи, что Грязнов, буде он жив, находится сейчас в Энске. Чисто механически, рефлекторно, Ольгерт набирал номер за номером, попадал в очередной постоялый двор и получал вежливый однотипный ответ:

– Адольф Грязнов у нас не зарегистрирован.