Охотничий «Декамерон»

Остался второй – недопущение повторения этого злодейства.

Вот тут-то исполнение приказа несколько забуксовало, дело в том, что Дембель, по всей вероятности, считал присоединение здания склада к своей контролируемой территории очень удачным приобретением и ревностно заботился о своевременном размещении «маркеров» на здании. Однако Ерофеев, используя швабру и свое преимущество в должности, силе и авторитете, попытался вдолбить в голову пса мысль: «противиться мне это все равно, что играть с пираньями в водное поло – обязательно проиграешь».

Тут он добился некоторого успеха и сделал невозможным псу заявить о контроле над этим участком, но только в течение времени нахождения прапорщика па своем служебном месте. Но Ерофееву нужно было отлучаться со склада по служебным

делам, на обед, отдых и для прочих дел. Дембель же пробегал мимо своего объекта повышенного внимания в течение всего дня многократно, и если обнаруживал отсутствие прапорщика, то тут же не мешкая ставил метку.

Однако Ерофеев вовремя вспомнил, что у него были умелые руки, а в комплекте к ним еще и умная голова. Через несколько часов напряженной мозговой деятельности он разработал и применил новый тактический прием.

Как я уже говорил, крышу над входом поддерживали две деревянные колонны, которые когда-то были окрашены натуральной олифой, а две ступени, ведущие к входной двери, оставались без какого-либо покрытия. Негодующий ум прапорщика придумал следующую безобидную деталь, которая должна была поставить перед неискушенным разумом Дембеля непреодолимую проблему: он собственноручно покрасил поддерживающие колонны нитроэмалью защитного цвета.

По замыслу пес должен был отказаться от маркировки колонны, так как резкий запах ацетона заглушил бы любую метку и само это действо потеряло бы всякий смысл.

Действительно, через полчаса подбежавший Дембель попытался было взять анализ воздуха с поверхности одной из колонн, но тут же поперхнулся и в течение некоторого времени чихал, прочищая нос.

Затем несколько секунд размышлял, а потом провел «ритуал отчуждения территории»… прямо на ступени крыльца! Такое развитие событий привело прапорщика в замешательство, но ненадолго.

Несмотря на приближавшийся вечер, Ерофеев, не пожалев эмали и своего свободного времени, покрасил ступени крыльца. «Ну вот, теперь метки ставить будет некуда», – подумал этот борец за справедливость и, отмыв руки от краски, пошел спать.