Дезертир

Ремни до боли врезались в тело. И тогда началось. ИС бросала машину из стороны в сторону. Уже невозможно было понять, как они летят, куда и вообще почему. Всё перемешалось в одноликую кашу. Приходилось стискивать зубы, чтобы вновь не прикусить язык. Машину крутило, швыряло во всех плоскостях, порою даже не давая возможности вздохнуть полной грудью. Ремни сковывали рёбра железной хваткой, не позволяя живительному кислороду заполнить грудную клетку.

Перепуганная Лия тихонько скулила, не в силах выплюнуть очередное ругательство, в которых она так преуспела за последнее время.

Лицо посинело. В глазах – искрящиеся капельки слёз. Но не от боли. И не от терзавших её тело ремней безопасности. Скорее от обиды и от бессилия, что нет возможности что-либо предпринять.

Новые два попадания. Преследователи разделились. Теперь уже двойки атаковали их с разных сторон. Скоростные параметры у всех машин примерно одинаковые. Но это мало что решало. Если хоть что-то не предпринять, конец наступит неминуемо.

Стив знал: вмешиваться в работу ИС бессмысленно. Реакция и скорость мышления у системы намного круче, нежели у человека. Но он не удержался.

– Ангел, мать твою! Да сделай же что-нибудь!

Вновь на руке завибрировал коммуникационный браслет. Стив быстро сверился, кто бы это мог быть, втайне надеясь, что это окажется Крейг, но нет… Штаб федерации проявлял настойчивость.

– Сержант, если не ответите, они примут меры, – немедленно отозвалась ИС.

 – Я не могу вас блокировать вечно. Они пытаются взломать мои протоколы. Если прошьют – всем нам мало не покажется.

Стив заскрипел зубами. Он понимал, что? это значит. Не раз приходилось слышать о солдатах, слетевших с катушек во время подобной прошивки. Такое иногда случается. Вояки теряли чувство реальности, впадали в маразм – и тогда система безопасности принимала меры. Разные. Иногда ей приходилось нейтрализовать человека, делая его похожим на овощ. Но это редко. Чаще ограничивались болевым стимулированием.

Стив передёрнул плечами, вспомнив, как корчились в муках бойцы в лужах собственной мочи, с пеной на губах, воя от терзаемой их мозг боли.

– Продолжай, – отозвался он. – Я справлюсь. Не такое проходили.

Переворачиваясь, байк резко устремился в пике. От невесомости тела стали лёгкими, воздушными, а к горлу в очередной раз подступила тошнота. Казалось бы, Стив должен был к этому давно привыкнуть. Но нет.