Дезертир

Я не стала задействовать ресурсы для сбора бесполезной информации – гораздо важнее понять, что вообще происходит на планете.

– И что? – Стив хмурился всё сильнее.

– Мне кажется, задействован протокол 25–80.

– Тебе кажется или так оно и есть на самом деле?

– Так и есть. Мне не хотелось вас расстраивать, сержант, – ответила ИС.

– Вот оно… – прошептал Стив.

Он отошёл от байка, почти скрываясь во мраке, царившем уже в паре метров за его бортами. Виднелась только слабо освещённая часть салона. Затем он вернулся, растерянно посмотрел на машину, теребя пятернёй затылок, и неуверенно спросил:

– Ты о чём-то умалчиваешь, Ангел? – Стив внимательно посмотрел на собственный байк.

Можно подумать, в его очертаниях он может рассмотреть разгадку смутных подозрений, терзающих его при каждом диалоге с ИС. – Ты в последнее время стала совершенно иной, Ангел. В тебе Крейг ничего не изменял? Знаешь, мне кажется, что я порой разговариваю с живым человеком. Закроешь глаза и видишь перед собой женщину. Или девушку. Даже голосовые интонации у тебя стали иными. Я прав, Ангел?

– Не совсем. Но в принципе так оно и есть.

– Да вы что? В самом деле? – ядовитым тоном подала голос Лия. – Вы ещё поцелуйтесь, голубки! На кону висит жизнь моей планеты, а вы выясняете, кто из вас живее всех живых! Стив, тебе определённо надо лечиться! Я, конечно, слышала, что у вас, землян, существуют всякие там фобии, типа мазохизм, фетишизм. Стив, но у тебя определённо машинизм. Причём запущенный. Кто мне объяснит, что такое протокол 25–80? Мне стоит беспокоиться?

– Я бы на твоём месте заказала белые тапочки и урну для праха, – вместо Стива ответила Ангел.

 – Протокол подразумевает стерилизацию планеты от всех форм жизни без исключения, даже разумной.

После её фразы воцарилось долгое, тяжёлое молчание. Как ни хотелось Стиву это озвучивать, но ИС решилась сделать всё за него. Он подошёл ближе, желая увидеть реакцию арианки на сказанное, но каково же было его удивление, когда он понял, что та совершенно спокойна! Девушка думала.

О чём – это уже другой вопрос. Лицо её оставалось бесстрастным и сосредоточенным. Его это немного пугало.

– Не молчи, Лия, – произнёс он, склоняясь над бортом машины. – Поплачь, что ли. Тебе станет легче.

Арианка медленно повернула в его сторону голову. В глазах одновременно удивление и вызов.

– Поплакать? – с гневом переспросила она. – Ты предлагаешь мне поплакаться? – Она отрицательно покачала головой.