Любовь и небо. Книга 1

Впоследствии я заметил, что звонок на перемену звучал у него значительно звонче и веселее.

Никаких торжественных речей, ни цветов ни нарядных костюмов, к которым привыкла теперешняя школа, не было. Буднично и прозаично, кругленькая, как колобок, учительница вошла в класс, поздоровалась, взяла в руки классный журнал и начала перекличку. Когда очередь дошла до моей фамилии, строго спросила:

– Это не ты ли неделю назад мне стекло рассадил?

– Что вы, – отвечаю, – быть такого не могло. Мама говорит, что я послушный мальчик.

– Вот как, – удивилась она и что – то отметила в тетради.

Нина Ивановна, так звали нашу учительницу, все науки преподавала одна. Даже чистописание, чёрт бы его побрал. С ним у меня сразу не заладилось. Перьевые ручки и непроливашки – чернильницы, которые приходилось таскать с собой, оставляли кляксы и помарки на тетрадных листах, как я не уберегал их от этого.

Зато на переменах у меня прекрасно получалась игра в пёрышки.

Учился я охотно, но без прилежания, и относился к середнячкам.

Материал схватывал на лету, а за посторонние разговоры нередко наказывался и частенько грустил за классными дверьми.

Более всего мне нравились книги. Начиная с третьего класса, я запоем читал всё, что попадалось под руку. Читал всегда и везде: по дороге в школу, за обедом, на уроках и даже под одеялом с помощью фонарика, если мать под утро сердито выключала верхний свет. Мне нравилась литература приключенческого жанра и фантастика.

Со своими героями я побывал в таких местах и повидал такого, что другому и на двести лет жизни не хватит.

Однажды снежной зимой я даже стал главным героем транспортного происшествия. Уткнувшись в книгу и не замечая ничего вокруг, я переходил дорогу и был сбит лошадью. Пустые сани вдавили мои ноги в придорожный снежок и проскользили полозьями по валенкам. Перепуганный возница помог подняться, убедился, что со мной всё в порядке, и разразился отборным, сочным матом.

Агрессивное его поведение было настолько очевидным, что я поспешил уйти от греха подальше.

Не могу обойти воспоминанием про ещё одно важнейшее событие. В школу я ходил в первую смену и вставал рано. Обычно будили меня всей семьёй, но на этот раз я проснулся от постороннего шёпота. В комнате резко пахло лекарствами и ещё чем – то незнакомым. Иногда слышались сдержанные стоны матери. Я сразу сообразил, что присутствую при родах.