Портал

Но, проявив себя, крейсеры тем самым выдали своё положение в пространстве, чем не преминули воспользоваться дуатты: от них в сторону уже накрытых полем скрытия крейсеров брызнули потоки ярких красных лучей, некоторые из них достигали цели, взаимодействуя с полем скрытия яркими сполохами и тем самым выдавая местоположение крейсеров. Так как поле скрытия обладало весьма слабыми защитными свойствами, то на пульте управления перед Григорьевым тут же замигали красные терминалы, оповещая пока ещё о локальных перегревах корпуса крейсера.

Лазерные излучатели дуаттов вдруг оказались весьма дальнобойными.

– Всем! – буквально заорал Григорьев. – Покрывало снять! Бронь надеть!

Экран интера тут же посветлел, и тут же в тиши зала управления прозвучал громкий синтезированный голос системы управления с металлическим оттенком.

– Нарушение герметизации. Пожар в пятом отсеке.

– Всем! Аннигиляторы! Левый дуатт! Залп! – прокричал Григорьев, будто от силы его голоса зависело количество антивещества в заряде аннигилятора.

Крейсер ощутимо вздрогнул, и по экрану интера прочертилась едва видимая нить вуали.

Но два ситтара, идущие рядом с атакованным дуаттом, оказались проворными кораблями, скорее всего, по причине своей небольшой массы они имели и небольшую инерцию, и стремительным броском им удалось своими корпусами закрыть часть корпуса дуатта, который был обстрелян крейсерами, и потому в его корпус попали лишь два из трёх выпущенных крейсерами заряда аннигиляторов, но и их хватило, чтобы часть корпуса дуатта вспыхнула, будто он был сделан не из металла, а из бумаги, будто дуатт не имел совершенно никакого защитного поля.

Губы Григорьева растянулись в широкой усмешке: на что рассчитывали сентариги, отправляясь на боевую операцию, не имея никакой защиты своих кораблей, было непонятно.

В тот же миг горящий корпус дуатта вдруг резко дёрнулся и заскользил в сторону крейсеров.

Лицо Григорьева исказилось гримасой досады, дуатт отбросил от себя горящую половину своего корпуса и остался вполне боеспособен.

Григорьеву тут же захотелось взяться за штурвал крейсера и самому вести сражение, но его поступок однозначно будет расценен экипажем как неуважение к нему, и возможно, в будущем некоторые из членов экипажа начнут просить перевод на другие крейсера. Скрипнув зубами, Григорьев промолчал.

Между тем третий заряд аннигилятора тоже нашёл свою цель и угодил в корпус ситтара, закрывшего дуатт.