Единственная на всю планету. Книга третья

Парень симпатичный и не дурак, а ей не было шестнадцати… У него было достаточно подружек, что ему влюблённая малолетка! Романтической истории не получилось, и он вернулся в Штаты, но месяцев через восемь был вынужден прилететь в Россию по вызову отца. У них были какие-то свои дела, в которые я не вникал. К этому времени в столицу вернулся Фадеев с уцелевшей дочкой.

– Как с уцелевшей? – не понял Хендерсон. – Он попал в катастрофу?

– Нет, у него были разборки с одним из русских олигархов. Фадеев с семьёй несколько месяцев укрывался где-то в глухомани, но это его не спасло.

Олигарх отправил киллеров, но они почему-то не доделали работу. Погибли жена и сын Фадеева. Это не связано с работой его новой компании, поэтому мы пока не разбирались.

– Зря, – недовольно сказал Хендерсен. – Вы должны покопаться в его жизни, предшествующей созданию кабельной компании.

– Работы и без того было много, – начал оправдываться Леман, – а толковых людей, которым можно её поручить, постоянно не хватает.

Так я продолжу? Рогов-старший присутствовал на похоронах погибших родных Фадеева и не узнал его дочь. Была полноватой девчонкой с симпатичной мордашкой, а стала настоящей красавицей и, как выяснилось позже, мастером боя.

– Девочки в её возрасте часто сильно меняются, – заметил Хендерсон. – Но мастером боя за несколько месяцев? Я в такое не верю.

– Её не узнал никто из знакомых, – продолжил Леман. – Изменились даже форма носа и разрез глаз. Фадеев всем объявил, что дочери сделали пластику, но Роговым сказал, что причина в другом.

В чём именно, он не объяснил.

– Пластику в шестнадцать лет? – не поверил Хендерсон. – Единственной дочери?

– Да, я тоже не поверил этому объяснению, – согласился Леман. – Но если не пластика, то факт такого необъяснимого изменения внешности ложится в нашу копилку к коту-монстру и прочим странностям. Кстати, наши люди начали проверять выздоровевших онкобольных. Врачи подтверждают сам факт исцеления, разводят руками и жалуются, что под нажимом вынуждены были отпустить больных по домам.

– Узнали, кто нажимал?

– Пока не выяснили. Сами врачи при расспросах вообще прекращают разговор, так что наверняка это работа одной из спецслужб. Попробовали связаться с больными. По последней сводке проверили около двухсот адресов, но никого не обнаружили. Или квартиры стоят закрытые, или в них живут родственники.

– Интересно, – сказал Хендерсон.