Единственная на всю планету. Книга третья

Её требования – это, по сути, шантаж. Я понимаю, что она в чём-то уникальна, но нельзя же брать нас за горло! Вы ей позволяете то, чего у нас никогда не позволяли привлечённым специалистам!

– Если вы, Дмитрий Константинович, думаете, что я в восторге от её поступков, то глубоко заблуждаетесь, – недовольно сказал директор. – Но она не просто важна, она незаменима. Если мы не доведём до нужных кондиций собранных девушек, можем вместо сорока тонн уникального металла получить его намного меньше. Вы готовы нести за это ответственность? Я – нет.

Поэтому отложите другие дела и займитесь Савиной. С этим всё! Что у вас по нашему лейтенанту?

– Я не знаю, что с ним теперь делать, – признался Гущин. – Медики ничего не определили, физики – тоже. Как такому человеку служить? Ему Кинг-Конга надо играть! Если он выйдет из-под контроля…

– А почему такие мысли? – удивился Бортенев. – Для них есть основания?

– Он начал требовать подаренный меч, – раздражённо сказал Гущин. – Якобы те, кто заберёт у него подарок бога, понесут наказание! Он заявил Полякову, что печётся о моей безопасности!

– Интересно! – сказал Бортенев.

 – Он как-то обосновал свое заявление? И что дало изучение меча?

– Ни хрена он не обосновывал. У него, видите ли, предчувствие! А меч очень странный. Учёные в растерянности. Состав они определили, но по науке он не может иметь такой структуры. Ну и механические свойства просто зашкаливают. Но это именно железяка, а не что-то потустороннее.

– Ладно, пусть работают дальше, – решил Бортенев, – а с лейтенантом будет разбираться Поляков.

Будет жаль, если потеряем парня.

До конца дня Гущин не доработал. Он почувствовал себя плохо и успел вызвать секретаря. «Скорой» он уже не дождался.

– Мы ничего не можем сделать, – сказал осмотревший тело врач. – Вскрытие покажет причину смерти, но почти наверняка – это инфаркт. Он не жаловался на сердце?

– Были такие жалобы? – спросил находившийся в кабинете Бортенев.

– Не было никаких жалоб, – ответил растерянный и забывший о субординации секретарь.

 – У Дмитрия Константиновича и сердечных лекарств никогда не было.

Глава 6

Прошла неделя. Поездка в Ржев оказалась «хлебной». При проверке тестом соврали тридцать два человека. Как выяснилось позже, двое из них только хотели скрыть кое-какие факты своей биографии, остальных внедряли самые разные силы. Каждого подчиняли, заставляли исповедоваться, а потом подчищали память. Что с ними будет потом, Ольгу не интересовало.