Мой новый мир. Книга 1

Отец не вмешивается в его личную жизнь. Я тоже не вмешивался бы, когда сыну всего двадцать четыре года.

– А как на такое смотрят родители девушек? – спросил я. – Это не считается позором? И что будет, если кто-нибудь из них забеременеет?

– Какой позор от развлечений с наследником? – удивился Сигар. – Молодёжь дарит друг другу радость без всякого принуждения. Ну и всегда есть надежда, что именно их дочь станет для него единственной. Кому-то действительно повезет. А зачатие… Для него нужно, чтобы этого хотели оба партнёра, иначе ничего не получится.

Это простая и доступная каждому магия. Именно из-за неё у дворянства весьма лёгкие нравы.

– Этим пользуются только дворяне?

– Этим пользуются все, – ответил Сигар. – Думаете, почему в семьях не больше трёх детей? Именно поэтому. По обычаю в семье должно быть два или три ребёнка, вот все этого и придерживаются. Послушайте, Кирен, мы опять перешли от расследования заговора к ответам на ваши вопросы.

– Не хотите отвечать, и не надо, – сказал я.

 – Ждите, пока я освоюсь с помощью Зантора. Как работать, если не знаешь того, что очевидно для всех? Поэтому вместо работы сегодня будет отдых. Скажу только то, что касается службы безопасности. Нужно пригласить во дворец кого-нибудь из её руководства, проверить с помощью магии и подключить к работе. Верить ему или нет – должен решать Зантор. А уж дальше пусть сам разбирается со своими людьми, он знает их лучше, чем вы. Мы вдвоём много не наработаем. Если оборвётся след с цирюльником, останется только ждать, когда нам врежут ещё раз, и надеяться, что после этого удастся уцелеть.

Больше до выезда из города не разговаривали, а я, игнорируя взгляды девушек, знакомился с Ромаром. Из открытого экипажа это было удобнее делать, чем через окошко кареты. На улицах было немало спешивших по своим делам и прогуливающихся эльфов, многие из которых узнавали меня и приветливо махали руками. Сигар сразу предупредил, что мне нельзя отвечать на приветствия. Вскоре эльфов стало меньше и исчезли двухэтажные дома, а потом выехали из города.

Закончилась брусчатка, и почти пропал шум. Экипажи ехали без тряски, но появилась пыль.

– Как здесь ездят после дождей? – спросил я Сигара. – Сильная грязь?

– Это часть южного тракта, – ответил он. – Дорога идёт вдоль всего побережья, не удаляясь от воды больше чем на десять дерашей. Путь удлиняется, зато практически нет грязи. Здесь везде песок и камни.

Место отдыха долго не искали.