Приёмыш. Книга первая

Со временем такие случаи участились и, судя по состоянию отчима, он уже не ограничивался двумя рюмками. Вскоре Николай стал приносить водку домой.

– Магарыч! – объяснял он, ставя на кухонный стол четвертушку водки. – Сами предлагают, почему же не взять? Мы с тобой, мать, вечерком пропустим для аппетита, да и по мужскому делу одна только польза!

Поначалу мать отказывалась, но потом начала составлять ему компанию, а на упрёк дочери ответила:

– Понимаешь, дочка, мы и пьём-то чуть, и я не вижу в этом ничего страшного.

Ты хоть раз видела меня пьяной? Николай устаёт на работе, и ему необходимо расслабиться. Ты у меня уже почти взрослая и должна всё понимать.

Со временем четвертушки сменились поллитровками, а мать начала быстро спиваться и перестала оправдываться перед дочерью. Вечерами Ира старалась быстрее поужинать и скрыться в своей комнате. Мать с отчимом после выпивки уже не дожидались, пока она заснёт, и ещё засветло выполняли свои супружеские обязанности в большой комнате, которая служила им спальней.

Лето стояло жаркое и почти без дождей, поэтому девочка вечерами начала уходить из дома и возвращаться, когда взрослые уже спали. Мать перестала готовить и вообще выполнять по дому хоть какую-то работу. Вскоре её уволили из парикмахерской, после того как отхватила ножницами клиенту кусочек уха. Поднялся скандал, и не помогла даже «Красная Москва», которая не смогла отбить запах перегара. Николай подсуетился, и жену приняли уборщицей в его ЖЭК. Им уже не хватало вечерней дозы, и по утрам отправлялись на работу, приложившись к бутылке. Закончилось всё ожидаемо: вначале за пьянку уволили мать, а вскоре и Николая. Первое время он ещё пытался устроиться на работу или калымить, но работник был уже никакой, поэтому скоро дома не осталось ни копейки и в ход пошли вещи, которые взрослая часть семьи распродавала, чтобы обеспечить себя выпивкой и какой-никакой закуской. Теперь после каждой выпивки возникали пьяные ссоры, которые часто заканчивались драками. Соседи пытались воззвать к совести дебоширов и даже вызывали участкового, но с таким же успехом можно было разговаривать с мебелью. Ира с ужасом наблюдала, как из квартиры одна за другой исчезли её вещи, вся зимняя одежда и вообще всё, что ещё можно было продать. Когда девочка пришла домой и не обнаружила ни одной из своих любимых книг, она впервые расплакалась навзрыд. Мать услышала плач, зашла в комнату и принялась плакать вместе с ней, размазывая слёзы по опухшему лицу и противно дыша перегаром.