Приёмыш. Книга первая

Когда уходили, забрали мать, а руководивший осмотром места преступления старший лейтенант отпустил понятых и обратился к подошедшей Анне Петровне:

– Мы уже закончили. Вы не могли бы организовать уборку силами соседей? Я понимаю, что неприятно, но не девочке же такое убирать. Сейчас уже поздно, а завтра ею займутся те, кому следует.

– Я уберу сама, – пообещала соседка. – Хочу спросить, можно ли взять Иру к себе.

– Этот вопрос не ко мне, – ответил офицер, – но если вы не приходитесь ей родственницей, то вряд ли отдадут.

Был уже час ночи, а Ира никак не могла заснуть. Завтра её заберут в детский дом, и больше не будет своей семьи, даже такой ущербной, какая была до сих пор.

Когда участковый собрался уйти, он спросил, остались ли близкие родственники.

– Живы родители отца, – ответила девочка, – только им уже много лет, а после того как мама вышла замуж за Николая, они с ней поругались и больше с нами не общаются.

– А больше никого нет?

– Одна тётя, но у неё нет для меня условий.

Мы с ней об этом уже говорили.

Тётка приезжала два месяца назад, когда мать ещё не спилась, но уже было видно, к чему всё идёт. Она матерно поругалась с сестрой, после чего пришла в комнату к племяннице и, прижав её к себе, говорила, вытирая текущие из глаз слёзы:

– Вот ведь дрянь, прости господи! Всегда была бесхребетной: с кем поведётся, от того и наберётся. Уж не знаю, что в ней нашёл твой отец! Кончится это плохо, а для тебя, скорее всего, детским домом. Я с радостью забрала бы, но просто некуда.

Ты же знаешь, как мы живём. Трое мальчишек и муж, и все в двух маленьких комнатах. Да и зарплата у моего Петра маловата, а я пока не могу работать. Ты уж крепись, милая. Если будет совсем невмоготу, лучше сама сходи в милицию. Детский дом лучше того, что я у вас увидела. Ведь лучше не будет, Ира, только хуже! Ничего, пять лет – это не вся жизнь, а там станешь самостоятельной, да и я пойду работать, когда подрастут младшие, и смогу помочь. А наше государство заботится о детдомовских: и работу предложат, и общежитие дадут. Ты девочка умная и красивая – не пропадёшь!

Она знала, что Надежда говорит правду и действительно её жалеет.

– Может, на ночь пойдёшь к нам? – оторвав её от воспоминаний, предложил участковый. – У меня дома есть где переночевать.

– Спасибо, дядя Лёша, – поблагодарила она. – Я и здесь переночую. Вы не беспокойтесь. Не скажите, что будет с мамой?

– Однозначно посадят, – вздохнул он.