Жернова времени

Дома будто сделаны из кости. Под всеми окнами жёлтые подтёки, словно жители выливают помои прямо на стены, не покидая жилищ.

В центре городка, на месте где сходились все девять улиц, стояло нечто бесформенное – коричневое возвышение, похожее на пережёванный финик. А рядом на квадратном постаменте в небо вытягивался каменный бог со свинячьей головой. Руки у изваяния были скрещены на груди, одна из них держала жезл, другая – пучок пшеничных колосков. Всё было выполнено из серого камня с фиолетовыми прожилками.

Артаксеркс остановился у подножия, затем обошёл статую кругом.

Свиное рыло не удостоило царя взглядом, оно смотрело вдаль, поверх костяных домов.

«Что за странное божество? – подумал Артаксеркс. – Насмешка какая-то, издевательство».

Он вспомнил громадное изваяние с ослиной головой, возведённое в Мемфисе. Артаксеркс велел египтянам почитать себя, как властелина, а те изваяли монумент с ослиной башкой – дали понять, как они почитают персидского царя. Когда Мемфис захватили, Артаксеркс не стал крушить статую, он велел вывести из главного храма священного быка Аписа и принести его в жертву ослу.

Египетские жрецы смотрели, как закалывают воплощение их бога, как его жарят на огромном вертеле, как священное мясо съедает голодная толпа, позабывшая о вчерашнем раболепии. И сам Артаксеркс поучаствовал в пиршестве, он съел сердце Аписа. Мозг священного животного достался родосцу Ментору – союзнику персов в этой войне, а бычьи глаза с удовольствием сожрал евнух Багой.

В тот день бог-осёл надменно взирал на жрецов.

Ничто не дрогнуло на его лице, даже когда Мемфис топтали, словно коровью лепёшку, когда грабили храмы, насиловали знать, сотнями казнили пленных египетских солдат. Артаксеркс приказал и впредь поклоняться ослу, а сам двинулся дальше – опустошать страну, преследовать бежавшую армию фараона Нектанеба.

И вот – бог с головой свиньи.

Артаксеркс подозвал к себе визиря.

– Что говорят жители? Как называют своего бога?

– Мы не понимаем их языка. Жестами они показывают, что свинью принесло ветром.

– Ветром?

– Ну да. У них вообще всё связанно с ветром. Показывают, что и в груди у них ветер.

Артаксеркс нахмурился.

– Возьми двоих, а лучше троих, и вскрой им грудь, – приказал он визирю. – Если там ветер, то я напрасно топчу эту землю.

Царь направился обратно, едва не обгоняя собственную охрану. Он всегда чувствовал себя уязвимым, если чего-то не понимал, а когда разобраться не получалось – непонятное подлежало уничтожению.