Приёмыш. Книга вторая

Торговые корабли и их экипажи в чужой империи традиционно неприкосновенны. Купцов не трогали, даже когда велись боевые действия.

– И вы боитесь, что корабли одной из империй найдут ваш материк?

– Очень боюсь. Я удивляюсь, почему они давно этого не сделали. Понятно, что между нами большое расстояние, но если учесть количество кораблей и то, сколько сотен лет они уже заняты поиском…

– Корабли, скорее всего, парусные, – сказал Воронцов, – или какая-то комбинация вёсел с парусом. Если от вас в их сторону идут постоянные океанские течения и неблагоприятные ветры, могут вообще не добраться, пока не изобретут паровой двигатель.

– Я буду рассчитывать на худшее, – вздохнула Ира. – Ведь приплыли же откуда-то эти рахо. Судя по хроникам, они от кого-то бежали и кораблей было множество. Приплыли одни, почему не приплыть другим? Ладно, я удовлетворила ваше любопытство, теперь скажите, что у вас за дело.

– В вашу честь хотят устроить приём в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца. Придёте?

– А чего это вдруг решили после всего?

– То-то и оно, что после всего.

– А Андропов?

– Я имею в виду официальное общение. Вы, Ирина, не вписываетесь ни в нашу науку, ни в идеологию, вообще ни во что. Одна ваша магия чего стоит. Многие не поверили даже сообщению ТАСС. Да и за границей тоже крутили пальцем у виска, пока не увидели, как вас воспринимают американцы. Устроить такой приём не рискнули, потому что не знали, как на вас отреагируют люди.

– Если решились, значит, реакция для меня благоприятная?

– Это вы ещё мягко сказали. Вашу пресс-конференцию было решено показать в записи по телевидению, ничего не урезая, что уже само по себе необычно.

– Ну и как? – заинтересовалась Ира.

– Буря восторга и огромный интерес ко всему, что с вами связано. Со вчерашнего дня в прокат выпустили снимавшийся у вас фильм. Я вообще не помню таких очередей в кинотеатры. Решено показать фильм по телевидению, не дожидаясь, пока его прокрутят в кинотеатрах.

– И какая реакция на фильм?

– По предварительным данным основными являются гнев из-за уничтожения мирного населения чудовищами, горячее одобрение проводимой военной поддержки правительства Тессона и восхищение вами. Скоро в Союзе не останется ни одного мальчишки, у которого на столе, а то и на груди, не будет вашей фотографии.