Приёмыш. Книга вторая

К прилёту дракона на палубе в специальных корытах уже было выложено мясо только что забитых овец и налита вода. Совершив посадку на ту же дорожку, откуда взлетал, зверь пробежался, гася скорость развёрнутыми крыльями. Остановившись, он довольно рыкнул и вперевалку побежал к мясу. Когда насытившегося дракона загнали в трюм, матросы развернули паруса, а маг провёл ритуал освобождения духа воздуха и связал его с кораблём. Теперь попутный ветер будет постоянно дуть в огромный квадратный парус Искателя. Покончив с этим, маг направился в свою каюту докладывать министру флота о выполнении задания.

Прямая связь с другими Искателями отсутствовала, и для них отбой поискам должны были передать из столицы. Вечером того же дня из столичного порта вышли три галеаса, которые повернули в направлении на юг и с впечатляющей скоростью устремились вперёд, не обращая внимания на встречный ветер.

Позади был утомительный приём, на котором пришлось высидеть пять часов в парадном платье. Когда Ира возникла в огромном Георгиевском зале, все уже были в сборе и ждали только её.

Великолепие зала поразило. По такому паркету нельзя было ходить, надо было сесть у одной из стен и им любоваться. А вот нависавшие над головой огромные люстры, помимо восхищения, вызвали чувство тревоги. Как такое можно вешать над головой? Её заметили сразу, и многоголосый шум начал стихать. От группы стоявших особняком людей отделился Брежнев, который с улыбкой подошёл к Ире, поздоровался, а потом нагнулся и поцеловал её в щёку. Всё это снималось фото- и кинооператорами. Телевизионщиков Ира не видела, значит, прямой трансляции приёма не вели.

– Не обиделась? – улыбнулся Леонид Ильич, имея в виду поцелуй. – Коронованная особа, а я так по-простому…

– Ну что вы! – улыбнулась она в ответ. – Мне было приятно.

– Ну если приятно, то позже поцелую ещё раз, а сейчас пошли за стол, а то мы уже заждались. Претензии не к тебе, ты пришла вовремя. Это остальные собрались раньше положенного. Наверное, рассчитывали, что ты тоже придёшь раньше.

Взяв Иру под руку, он повёл её по красной ковровой дорожке к столу, за которым сидели трое смутно знакомых мужчин и одна женщина, оказавшаяся женой Брежнева. Застолье запомнила плохо. И сами блюда, и сервировка столов были выше всяческих похвал, но столько сидеть за столом и выслушивать славословия в свой адрес было донельзя утомительно. Чествовали не только Иру, свою долю славы получили и некоторые из присутствующих, особенно Брежнев.