Тринадцатая реальность

И куда ты хочешь двинуться?

– Я уже говорил насчёт Австралии, – сказал я. – Далеко, но это и к лучшему. Все знают английский, поэтому я не вижу каких-то сложностей в том, чтобы прижиться.

– Ладно, мне нужно поговорить на службе и с друзьями, а потом решим окончательно, – подвёл итог отец. – А ты будь готов к разговору. Не забыл ещё, о чём мы говорили? Я думаю, что поедем завтра, перед ужином. Иди, а то твоя жена меня сейчас покусает.

– Как бы она меня не погрызла, когда всё узнает, – хмуро сказал я. – Ольга точно будет беситься.

Я рассчитывал, что заинтересую заговорщиков, но то ли им не нужны такие дураки, как я, то ли их нет вообще.

– Что ты такой хмурый? – спросила Вера, когда я вернулся в комнату.

– Нет поводов для веселья, малыш, – я сел на кровать, притянул её к себе и посадил на колени. – Я думал, что помогу отечеству и привлеку внимание нужных людей. Отечеству помог и привлёк внимание, только не тех. По мнению специалистов, нам здесь не укрыться, а в покое не оставят. Я не хочу уезжать из империи, но, видимо, придётся! Я не могу допустить, чтобы пострадал кто-нибудь из вас.

Для любого человека важна в первую очередь его семья, а уже потом всё остальные.

– Мне безразлично куда, лишь бы быть с тобой, – прижавшись ко мне, сказала она. – Конечно, я буду скучать по отцу с братом и по этому городу, в котором прошла почти вся моя жизнь, но мы ведь когда-нибудь вернёмся?

– Конечно, малыш! – сказал я ей то, в чём не был уверен. – Если бы не вы, я никуда не уехал бы! Не только я кого-то разозлил, но и меня разозлили!

– Но ведь тебе ещё ничего не сделали, – неуверенно сказала Вера.

 – Может, ничего не случится, а мы напрасно переживаем?

– Я ошибся в оценке тех, кому перешёл дорогу, – сказал я, – и мне не хочется платить вашими жизнями за свои ошибки. Я верю словам того, с кем сегодня говорил, поэтому не собираюсь сидеть и проверять его правоту. Завтра отец кое с кем посоветуется и окончательно определится.

– А если он не захочет уезжать? – прошептала она.

 – Что тогда?

– Уедем сами, – ответил я, – но уже не за границу. Это с ними я не смогу быть незаметным, а мы сможем укрыться. Но тогда я потеряю семью.

– Мне после твоих слов стало холодно… – вздрогнула жена. – Навалилась такая тоска… Черти понесли меня в эту редакцию! Ведь ты пошёл в неё из-за меня.

Я поцеловал её, ссадил с коленей и закрыл дверь. Когда женщине холодно, страшно и одиноко, самым лучшим средством успокоить является любовь.