Возвращение

– Люся, подожди минуту. Не все шутки бывают удачные. Я не понял, чем тебя так обидел, но всё равно извини.

– Ну и дурак! – она трясущейся рукой вставила ключ в замок, открыла квартиру и взяла с пола портфель. – Иди к своей Ленке!

Перед моим носом с хлопком закрылась дверь. Я постоял, думая, постучать или нет, и стал спускаться вниз. В подъезде столкнулся с Леной.

– Почему ты задержался? – спросила она, заглядывая на лестничную площадку второго этажа. – Что-то случилось?

– Ничего не случилось, – хмуро ответил я.

 – Только не стоит тебе сейчас идти к Люсе. Если пойдёшь – поссоритесь.

– Из-за тебя? – догадалась она. – Очень надо! Слишком ты о себе высокого мнения!

– Моё дело – предупредить, – сказал я и прошёл мимо неё к выходу из подъезда.

Настроение было испорчено, и опять из-за Люси. От кого не ожидал слёз, да ещё из-за меня, так это от неё! Она была не только самой умной, но и самой выдержанной из наших девочек. Не помню, чтобы Люся хоть раз с кем-то скандалила или даже просто повышала голос.

Год назад, когда мы в начале лета посмотрели фильм «Три мушкетёра» и под впечатлением от увиденного стали играть в его героев, Люсю единогласно окрестили королевой. Конечно, она не знала, ради кого мы обламываем друг о друга самодельные шпаги. А теперь… Получил, называется, полноценную жизнь. Я не нужен мечте моего детства, а та девчонка, которая не очень интересна мне, льёт из-за меня слёзы. И я, вроде бы взрослый человек, не могу относиться к этому спокойно!

Сестра была дома и помогала матери готовить обед.

Редкое явление, достойное того, чтобы быть записанным в книгу рекордов Гиннесса, если она уже есть.

– Сергей принёс портфель, – сказала мама с кухни. – А ты, оказывается, дорос до того, что носишь девочкам портфели. Непонятно только, почему сразу двум.

– Он решил наверстать упущенное! – фыркнула Танька. – Нагрузили, как ишака! Удостоился хоть поцелуя в щёчку?

– В щёчку я буду целовать тебя в день рождения, – буркнул я, после чего ушёл к себе и больше не слышал, о чём они говорили.

В комнате переоделся в трико, а потом достал тетрадку. Чтобы успокоиться и лучше вспомнить семьдесят третий год, пришлось заняться медитацией. Как всегда при первых же повторениях мантры, волной накатило расслабление, взвинченность сменилась безразличием и лень стало даже шевельнуть пальцем. Длилось это немного меньше обычного – минут десять, но мне хватило. Работал всё время, пока женщины возились на кухне.