Прививка болью

Керим и Света.

– Ну сколько вас можно ждать? Там сейчас все круассаны без нас съедят. – В шутку возмутился Керим. Я тут нагуглил кафе с самыми лучшими круассанами в Париже.

Ребята любили путешествовать вместе. Дима с Керимом вообще с первого класса были не разлей вода. Вместе в футбольную секцию ходили, вместе на велосипедах катались. Потом карьеру делать друг другу помогали. Один устроится куда-то и ищет варианты второго подтащить как-то. Несколько раз такое бывало. Потом у каждого свой бизнес образовался.

Вот совместный бизнес делать как-то не решились. Побоялись отношения испортить. Раньше и дачу вместе снимали, и в отпуск в жаркие страны вместе ездили. Но после переезда Димы с Олей в Словению виделись уже не так часто.

Керим родился и вырос в Москве. Его отец-инженер перебрался в Москву из Махачкалы в семидесятых годах. Женился на москвичке и остался жить в Бескудниково. Димины предки в Москве осели еще до Второй Мировой.

Примерно лет в 10 Дима узнал, что отец у него, оказывается, еврей и сам он, получается, тоже наполовину еврей.

А его лучший друг Керим оказывается дагестанец и мусульманин. Что из этого следовало было непонятно, но ощущалось это как, что что-то типа, небольшого изъяна или дефекта. Жить не мешало, но иногда могло прилететь одному что-то про еврейскую морду, а второму про черножопость. Не сказать, что проблема была большая, но как один из аргументов в конфликте это могло быть использовано в любой момент каким-нибудь Андрюхой или Коляном, чья кристально чистая родословная уходила корнями к крепостным конюхам и землепашцам какой-нибудь условной Рязанской губернии.

Между собой у ребят никогда не было даже намека на какой-то национальный конфликт. Да и не было между ними такой разницы, которую можно было отнести к проявлению национального колорита. Вопреки стереотипам про хитрых евреев и злобных кавказцах, Дима был поагрессивней, поконфликтней. А Керим похитрей и порасчетливей. Хотя подколоть друг друга по национальному вопросу возможность, конечно, не упускали.

Вот и сейчас. На другой стороне улицы африканец разложил на асфальте сумки. На простынке разместились шедевры дизайнерской мысли от Гучи, Прадо, Луи Вуитона.

– Смотри, единоверец твой бизнес какой шикарный делает, – хохотнул Дима – Иди сторгуйся по-братски.

– А чего это он мой единоверец? – парировал Керим – Может он из Эфиопии? Сам рассказывал мне про черных евреев.