Прививка болью

Я тут где-то читал, что и сами кавказцы с большей радостью славянам квартиры сдают при возможности. Не знаю, насколько это правда. Ты бы сам-то кому сдал бы? Я тебе больше скажу. Я вообще не верю в деление людей на национальности и расы. Тут какая-то другая история. Давай возьмем такой пример. Родились где-то в условном Сомали 2 брата близнеца. И получилось так, что одного из братьев сразу усыновила приличная семья швейцарцев. Предположим, преподаватели Женевского университета. Вот прошло двенадцать лет. У одного сольфеджио и коллекция бабочек, а второй не знает как туалетная бумага выглядит.

Зато знает, как поймать, убить и зажарить бродячую собаку. Предположим, поселились волею случая они через много лет по соседству с тобой и при этом не знают, что они родственники. Как думаешь, кто из них доставит больше проблем? С кем будет приятней иметь дело? Один, вероятней всего, будет обычным швейцарцем, который мусор сортирует и дерьмо за своей собакой собирает. А второй будет работать на стройке, в лучшем случае. А вероятней всего вообще работать не будет. Зато, почти наверняка, будет известно у кого искать украденный велосипед, и кто мусор из окна выбрасывает. И про какие тут гены, национальность и расу можно говорить? Или другой пример. Вот представь идешь ты со Светкой темным переулком, а на встречу три кавказца. Хотя нет, плохой пример. Ты-ж со своими брататься начнешь и лезгинку танцевать, или как оно у вас там принято.

– Ну да. Конечно. Мы-ж сразу в пляс пускаемся, как земляка видим. И в десны целуемся с каждым.

– Не важно. Предположим, обычный москвич в очёчках с девушкой идет через пустырь темным вечером. Самый обычный. Мама – врач, папа – инженер. Навстречу три кавказца. Молодые да дерзкие. Какая вероятность, что просто мимо пройдут? Ни слова грубого не скажут, ни телефон позвонить не попросят? Не отвечай. Нет тут точного ответа, но все познается в сравнении. Правильно? Тогда предположим, это не три кавказца навстречу шли, а три бельгийца. Или три датчанина. Чувствуешь, насколько градус упал?

– А если трое русских будут идти? – Керим посмотрел в глаза Диме.

 – Насколько твой градус изменится?

– А тут зависит от места действия. Если дело в центре Москвы происходит, то ничего не будет. А вот если в Бирюлёво или в каком-нибудь зажопинске, то расклад может быть всякий. И это, как раз, нам и показывает, что дело не в нации, не в расе, и не в повышенной смуглости. А в социуме, в котором человек вырос и в правилах, по которым он живет.