Альфа: Не такой, как наш… ТОМ 3

 – Или как говорят местные, добро пожаловать домой, в преисподнюю!

Глава 2

Во мраке хаоса, где совершались злодеянья.

В мирах холодных, я не хотел любовь терять.

Всё время, света в поисках, я чистого сиянья.

Скажи мне, где она, скажи, где благодать?

Неистовы терзанья, душа моя не ведает покоя,

И сердца стук, в груди давно отринут, и забыт.

Дорога, по канонам правила небесного устоя,

К небесным сводам путь ещё пока размыт.

отрывок из песни

„Ещё не ангел“

композитор, поэт, исполнитель и бард

Геннадий Источник

2010 год н.

Глава 2. Десница (часть 1)

Трёхрогий, сверкая голой задницей и мотыляя хвостом в разные стороны, двигался впереди Дениса. Раздвигая проход, который полностью состоял из раскалённой магмы, демон напивал какую-то песню:

Во мраке хаоса, где совершались злодеянья.

В мирах холодных, я не хотел любовь терять.

Всё время, света в поисках, я чистого сиянья.

Скажи мне, где она, скажи, где благодать?

– Миль, красиво поёшь, – выждав окончания четверостишья, решил сделать комплимент Муха.

– Что? – резко развернулся трёхрогий. – Я ничего не пел.

– Ну, а эти слова: „Во мраке хаоса, где совершались злодеянья. В мир…

– ТИХО! – прикрыв рукой рот героя

На лице демона появилось волнение. Он начал смотреть по сторонам, а после вернул свой напряжённый взгляд на героя.

– Ты с ума сошёл? – возмутился трёхрогий.

– А что не так? – убирая когтистую лапу мелкого демона со своего лица. – Что я сказал дурного?

– Ты действительно слышал текст этой песни?

– Ну, да!

– Как ты это услышал? – прищурив один глаз, стал косо смотреть Миль. – Как ты услышал это? Как?

– Ну, я же говорю, красиво поёшь. В смысле как я услышал?

– Я не пел это вслух!

– А как я тогда тебя услышал? – растерялся Денис.

– А может, ты мысли читать умеешь?

– Не знаю, а что такое может быть? Да ну, ты издеваешься.

– Нет!

– Я что мысли умею читать?

– Не может такого быть! – уверенно сказал трехрогий. – Не должен, – опустив голову. – Вроде бы, – уже не уверенно. – Не знаю. Но, точно не должен, а может… – и он резко замолчал.

– Что может? – взволнованно спросил Игоревич. – Что? Чего ты молчишь?

На героя, не проронив ни слово, сейчас смотрел Миль. Напряжённый и взволнованный, с трясущимися губа, он стоял молча, будто чего-то ждал.