Мир в пузыре. Том 4. Иллюзия истины

Большой каньон мог скрывать, что угодно в горах Крыма. Кто знает, что он может найти там. Но место было туристической достопримечательностью. А если ты хочешь скрыть что-то, то лучше это сделать у всех на виду.

– Если я поеду туда, то Аня поедет вслед за мной, ещё не ясно какая реакция будет у сестры. Боже, как же хорошо всё сложилось в этом году. Как всё началось ужасно и к чему привело. Ладно, я отвлекся. Если поеду я, как минимум, Анна поедет со мной. Нас много чего теперь объединяет, а я не думаю, что смогу отговорить её этого не делать.

Я должен поехать сейчас, но один! Но зачем? Чувствую, что должен! Должен! Но зачем? Оставлю записку и возьму такси! Остаться здесь, они должны остаться здесь, так будет безопасней для них.

Владислав посмотрел на часы, на них было: „02:32“.

Глава 6

Вчера допрашивать, пытался полицай, меня,

Не смог я дать ответ не на один его вопрос.

Мне обещали пытки, отведать жгучего огня,

И завтра утром ждёт последний мой допрос.

из стихотворения,

„Допрос“

поэтесса

Анка Ракса

1940 год н.

э.

Глава 6. Лесневский (часть 1)

Сильная головная боль пришла Владиславу в момент пробуждения. Он лежал на какой-то твёрдой поверхности. Ноги ныли, будто ими было пройдено большое расстояние.

– Почему так темно? – подумал мужчина.

Ощущался неприятный привкус крови во рту. Чувствовался отек, из-за чего челюсть болела. Доктор испытал резкое и режущее, сковавшее его, чувство на запястьях рук. Их явно что-то стягивало.

Пошевелиться не получалось.

– Мои руки связаны? – вновь подумал он, пытаясь хоть что-то рассмотреть в кромешной тьме.

Чернота и ничего больше, что он мог увидеть. Что-то прикрывала его глаза, доктор чувствовал, как ресницы во что-то упирались. Ощущалась какая-то повязка на лице, но дотянуться до неё никак не получалось.

Лишь запах сырости давал ещё какую-то информацию о месте, где сейчас он находился. И это явно было чуждым ему местом. В воздухе витал какой-то запах древесины, который не сразу, а постепенно стал проявляться при каждом вздохе.

А после проступил и запах свежескошенной травы. Косили её или просто растоптали, было не ясно, но сам запах травяного сока придавал какой-то свежести. Она особенно контрастировала с какой-то ещё посторонней вонью. Запах явно напоминал навоз или какой-то перегной.

– Что произошло? – продолжал размышлять Владиславович. – Чёрт! – произнеся уже вслух, ощущая тяжесть в челюсти, он это произнес шепелявым голосом.