Выявление паразмата

У Матарана-аги много врагов развелось, пора иметь… хи-хи-хи… личного хякима.

Мирзо-хяким искусно, но не очень осторожничая, разрезал одежду на Гударе и Гахрамаре, чтобы её можно было сорвать не напрягаясь и не сильно пачкаясь.

Махкам, бросая жалобные взгляды на хищно улыбающегося господина и тоскливо вздыхая, покорно внимал и выполнял указания болтливого хякима. Впрочем, также как и Ишан, и Мартан, которых шустрый старик тоже сумел запрячь в работу. Впятером они быстро справились с сопротивлением пленников, и голыми усадили каждого на свой «трон».

Чистюля Махкат горестно чистился, – как он и подозревал, близкое знакомство с врагами хозяина, ни к чему хорошему не привело.

Касан и ещё двое нукеров внесли и устроили на дуване раненого Мухтияра – всего в крови. Кровь и сейчас ещё сочилась сквозь грязные тряпки, которыми его небрежно перевязали. Матаран присел рядом:

– Что скажешь, Мухтияр?

– Что прикажешь, Матаран-джян, я твой верный пёс. Хочешь – залаю, хочешь – язык проглочу… только не забудь, что обещал… Мне плохо, очень плохо… потерял много крови… и нога… помоги, пожалей… я тебя люблю… не бросай… пожалей меня и моего отца… пожалей… умо…

– Ну, что ты… что ты, Мухтияр, конечно!.

. – Матаран оскалился широкой улыбкой. – Мы же ещё щенками вместе играли в фудаинов. Можешь на меня положиться.

Матаран забыл про улыбку:

– Где Лийла и Лойла?

– Не знаю, Матаран-джян. Их куда-то отправили, а затем и всех остальных женщин.

Кроме одной. Биркули срочно понадобились деньги. Много денег. Они перестали платить – и много людей ушло от них, а нескольких особо настойчивых, кто требовал оплаты, убили.

– Не знаешь… Плохо! Очень плохо, Мухтияр!.. А куда делся Гухрихар, знаешь?

– Он давно уехал… куда-то далеко, ради какого-то необычного и очень важного дела. И пропал. Мне кажется, Гудар и Гахрамар собирали выкуп за него. Гудар хотел на днях уехать и, тоже надолго. Так все говорили.

Мухтияр был бледен, лицо покрывали бисеринки холодного пота, говорил он с трудом, часто останавливаясь отдышаться и собраться с силами.

– Это всё, что ты знаешь?

– Виноват, но больше узнать было невозможно – в курсе были только Биркули, а они говорить об этом не хотели… Мне плохо… простите…

– Ты составил списки тех, кто задел мою честь?

– Да, господин, макаронина зарыта под кустом салычи, за четвёртым деревом, если считать направо от ворот.

– А ты?..