Красная книга Ирины Лотос

– Не помнишь? – удивилась она и пшикнула на цветок из распылителя суспензией. – Если забыл, то я напомню! В баре ты увидел меня, расхаживал как павлин и весь вечер пел о том, как и где хочешь овладеть, но когда дошло до дела, ты поник, улёгся и прекратил дышать. Вспомнил?

Она направила распылитель на почву и прикорневой стебель.

– Только благодаря моим стараниям ты превратился в прекрасное создание, зацвёл, стал вежливым и обходительным. – На последнем слове Ира фыркнула, будто на хулигана на школьной площадке.

Непреодолимая жажда вновь дала о себе знать. Она оскалилась, собрала горсть земли и с силой сдавила так, что влага из почвы выступила между пальцев.

Она давно ожидала этого состояния, все предпосылки были: и частые ночные пробуждения, и тревожные сны, и раздражение. Всё говорило о том, что ей нужен новый вид для внесения в Красную книгу. Не ту, что можно найти на прилавках и в книжных отделах по декоративному растениеводству, а ту, что пишет она сама.

Щемящее желание власти и обладания преследовало её с переходного возраста.

Ира никогда не забывала виды, что записаны в книге.

Начиная с первой записи и щебета замученного воробья.

Весь день она караулила беднягу возле ловушки, а после без каких-либо сожалений схватила малыша и вдавила тому в зоб оба больших пальца. Птичка жалостно трепыхала крыльями, щебетала, умоляла о пощаде, а по пальцам Иры текли струйки сладкой крови.

В огороде дедушкиного и бабушкиного дома она закопала маленькое тело птицы, а над ним появилась прекрасная Орхидея, похожая на летящую утку.

Она многие месяцы выращивала цветок в своей комнате и решила, что это очень символично – преобразить серого невзрачного воробья в прекрасное создание.

От воспоминаний о замёрзшей и увядшей Орхидее Ира скорбно хмыкнула.

Она подошла к подготовленному участку земли для высадки Безвременника весёлого.

Девушка убедилась, что оранжерею покинули все, и запустила руку в участок грядки, нащупала большое кольцо с цепочкой и потянула наверх.

Ящик, прикрытый небольшим количеством земли, с демонстративной лёгкостью открылся, уверяя хозяйку в готовности принимать и хранить любые тайны.

Снаружи ничего примечательного в ящике не было – лишь деревянный, обработанный парафином короб. Внутри он был обит изоляционным рубероидом и покрыт толстым слоем войлока. Эта предосторожность была необходима для удержания запаха разложения и распада.