Паноптикум в анатомическом театре

Федя обернулся и через тёмные очки попытался одарить девушку обаятельным взглядом, но брюнетка с неформально выбритыми висками и зачёсом на левую сторону лишь фыркнула в его направлении, потрясла головой и сконцентрировалась на лекторе.

Из дверей донёсся отчаянный вопрос:

– Что он сказал?

На вопрошающего зашикали, как кошки на собаку.

– Как вы знаете, меня зовут Владимир Михайлович Бектерёв. Я специализируюсь на изучении и лечении пациентов с острыми расстройствами личности. Кто из вас знает, чем отличается патопсихология от олигофренопсихологии?

Девушка с выбритым виском взметнула руку и, не дожидаясь разрешения ответить, произнесла:

– Патопсихология – отрасль клинической психологии, предмет которой – психопатология, а задача – психодиагностика с целью уточнения медицинского диагноза и обоснования лечения.

– Превосходно, – произнёс профессор и подкрутил загнутый вверх ус, – а олигофренопсихология?

– Это раздел патопсихологии, изучающий структуру интеллектуального дефекта, особенности психического развития и возможности его коррекции у людей с тяжёлыми формами недоразвитости мозга.

Олигофренопсихология изучает особенности психической деятельности людей при различных формах врождённого или раноприобрётенного психического недоразвития, – ответила всё та же девушка с выбритым виском.

– Верно, олигофренопсихология – это лишь часть патопсихологии, изучающая умственную отсталость в результате поражений головного мозга, врождённые дефекты нервной системы в результате травм.

Моя задача вычислить степень выраженности дефекта у пациентов, от которых отказываются специальные учреждения ввиду отсутствия возможности оказания помощи.

Над аудиторией висела загробная тишина. Шёпот в дверях тоже смолк.

Владимир Михайлович медленно налил в гранёный стакан воду из хрустального графина, достал из столика папку с историей болезни.

– Мои методы лечения и формы изучения не пользуются популярностью в академии наук, более того, вы можете найти массу статей, обличающих меня в преступном влиянии, как на пациентов, так на вас студентов, которые приходят на мои редкие лекции.

Спешу заверить, нет ни одного заведённого, открытого дела или заявления в прокуратуре. Думаю, довольно обо мне. Давайте приступим к разбору клинического случая: шизофрению с галлюцинаторно-параноидальным синдромом. Пожалуйста, приведите пациента.

Маленькая дверка распахнулась, и через неё проснулся худой, уставший от жизни человек с короткими седыми волосами.