Е́жи. Тернистая дорога к морю

Невообразимая вонь поглотила мальчика, навсегда стерев из памяти одноклассников его благородную кличку Трын. С этой секунды Витя по кличке Барбос, издал душераздирающий вопль от отвращения и обиды. По всему классу прокатился визг девочек, почувствовавших запах, исходящий от тряпки, которая так удачно угодила в Витю.

Барбос с трудом выпутался из заточения и со всего размаху швырнул его в Андрея, который уже успел забраться под стол в надежде не оказаться в зоне поражения, но попытка оказалась неудачной.

Тряпка угодила ему в нос, что причинило не только боль, но и злость.

Завязалась драка. Столы опрокидывались, тетради летели в стороны. Мальчишки схватились в смертельной битве.

– Что тут происходит?! – закричала учительница биологии.

Она ворвалась в класс, быстро разняла дерущихся и мгновенно отправила в кабинет директора.

Как они рассказывали на следующий день: из кабинета директора их сопроводили домой, чтобы те могли отмыться, но вонь ещё несколько дней исходила от кудрей Вити.

От них с Андреем шарахались, как от прокажённых, и никто больше не хотел играть в столь опасную игру, где ставки стали слишком высоки.

После броска Кеша стоял как вкопанный. Он никак не мог ожидать такой стремительной развязки событий. Как только учительница увела драчунов, Кеша подбежал к снаряду, упаковал его обратно в пакет и выбежал из класса. Никто так и не узнал, что фактически он остался водой и то куда он спрятал оружие, которое разожгло конфликт.

В конце учебного года, когда раздали дневники с годовыми оценками, Тими прыгал до небес. С триумфальной улыбкой он передал папе дневник и затаил дыхание в ожидании вердикта.

– Тимофей, ты хочешь меня убедить, что не затирал, не вклеивал и не подкладывал нужные оценки? – спросил отец, вальяжно развалившись в тканевом кресле. Папа приподнял кустистую бровь и пристально изучал годовой табель. У папы было два состояния: серьёзное, когда речь заходила о здоровье, и притворно серьёзное, характерное для всех остальных жизненных ситуаций.

У Тими похолодели ладошки.

– Нет, пап. Я ничего такого не делал, – взволнованно ответил сын.

– Мда?! – недоверчиво произнес отец, проведя подушечкой указательного пальца по клеточкам с оценками. – А я бы сделал, – пробубнил папа с резко-скучающим видом. – И поведение хорошее?

Отец поднял глаза на Тими.

– Да. Я старался, – тревожный вид сменился триумфальным.