Лил

Дождемся завтрашнего вечера», – успокаивал Клим себя, зная наверняка, что она не позвонит. В последнее время она разбрасывалась обещаниями, не придавая им никакого значения, забывая о них так же быстро, как произносила.

На следующий день, как он и предполагал, звонка не последовало ни в девять, ни в десять часов вечера. Обида затаилась в его сердце. Он весь день надеялся.

«Наивный, ты же понимаешь, что ей на тебя наплевать. Она просто пользуется возможностью срубить немного денег, – тут же другая мысль перебила предыдущую.

 – Да нет, сколько раз мы прекрасно проводили время, мило беседовали, получали удовольствие, – он продолжал размышлять. – Удовольствие было мое, заключавшееся только в том, что мне уделяет внимание прекрасное создание с девичьим лицом. А было ли приятно на самом деле Владе, вот в чем вопрос. Но ведь я ее силком не тащил к общению со мной. Так или иначе, нужно дождаться ее звонка и поговорить, – он в очередной раз усмехнулся. – Да ты, батенька, рехнулся. Ты явно выжил из ума. Неужели ты не видишь, что она тебя давно уже динамит. Каким же слепым нужно быть, чтоб не заметить, что она занимается своими делами. Она даже не динамит – ей просто пофиг. Если вспоминает, то отвечает. Пора остановиться, иначе снова не усну. Все, спать…»

Глава десятая

День начался как обычно. Позвонила Аня.

«Еще один ангел. Вы сведете меня с ума своей неземной красотой, девчонки, – подумал спросонья он. – За что мне это?» – Клим не заметил, как уже вслух произнес последнюю фразу.

– Что именно? – спросила она в недоумении.

– Я спрашиваю, чем заслужил твое присутствие в моей жизни, мой милый ангел. Мне очень приятно, что будишь меня именно ты, а не будильник.

– Да уж, это куда приятнее, – ответила девушка.

Беседа перешла из постели на кухню, где он готовил себе завтрак, как обычно, овсяную кашу на молоке. Добавив в нее только что нарезанное яблоко, он стал есть. Он слушал это милое создание и думал о своем.

«И что теперь? Что мне с ней делать? Ах, Влада, Владочка, Владлена Евгеньевна, прекращали бы вы уже водить меня за нос».

После завтрака, все еще беседуя с Аней, Клим оделся и вышел. Примерно через полчаса он оказался на станции, где всегда работал. Попрощавшись с собеседницей, он приготовил колонку для воспроизведения аккомпанемента, вынул из футляра инструмент, положив сам футляр перед колонкой, заиграл.

Мысли были только о ней, о Владе.

«Я знаю, как поступлю», – решил он, наконец.