Записки лидировщика. Опыт первый. Книга вторая

При этом, как мужчина очень крупной комплекции и физически очень сильный (его фигура напоминает среднего размера платяной шкаф), он так зажал в своих руках управление вертолетом, что когда второй пилот попытался вмешаться в управление, то не смог ничего поделать. У него сложилось впечатление, что все рычаги управления заклинило! Только чуть позже он все сообразил, попросил капитана бросить управление, и все кончилось благополучно.

Вот так неграмотный анализ метеообстановки (ведь второй пилот, оказывается, много летал в горах, но подзабыл признаки нисходящих потоков, хотя подозрения были), а также неправильные действия в нестандартной ситуации могут привести к аварийной ситуации или авиационному происшествию.

Как говорил Жванецкий – одно неловкое движение, и ты отец. А в авиации – одно неловкое движение, и нет отца.

Аяяяй на всех нас. Ну, мне то простительно, я не вертолетчик и многих тонкостей не знаю, но обидно при хорошей погоде и при исправном вертолете отчебучить вынужденную посадку, да еще и за границей, в иранских горах.

Ведь все спецы смеяться будут. Слава Богу, вовремя исправились, а то попали бы в сводку смешных (и не смешных) авиационных происшествий, публикуемых инспекцией гражданской авиации для всего летного состава.

В общем, через два часа прибыли в Захедан. Находится этот аэродром на юго-востоке Ирана, совсем рядом с афганской границей. Хоть здесь приличная полоса, три километра, но аэродром какой-то захолустный. Даже в сборнике на схеме руления написано предупреждение: Осторожно при рулении, большие стаи бродячих собак в районе аэродрома! Сразу видно, что здесь совсем нет корейцев.

Зарулили на стоянку, выключились и вышли на перрон. Хорошо, солнышко, тепло +17, прямо лето. Если нас сейчас быстро обслужат, так мы сегодня и до Абу-Даби сможем долететь.

Подъехала иранская пограничная стража, и мы с капитаном и менеджером, в сопровождении автоматчиков, направились в АДП. Диспетчерский пункт и руководитель полетов находятся на самом верху вышки. Перед входом на лестницу нам показывают, что надо снять обувь, на лестнице зеленый ковер.

Поднимаемся наверх, где-то этажей двенадцать. Наверху застеклённой башни сидят четыре диспетчера, в том числе и самый главный – РП (руководитель полётов). Все сидят по турецки, на полу, застеленным ковром, и пьют чай. Приглашают нас, и мы, усевшись на свободные стулья, начинаем чаепитие и выяснение отношений.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».