О твоей маме…

Мне так это понравилось, что я чувствовал себя на седьмом небе!

Танец закончился, затем другой и третий… А мы все болтали и болтали. Глядя в ее глаза, я видел глубину бесконечности, равнину спокойствия и радость жизни! Я был сражен наповал, я попал в ее «колдовские объятия» и понял, что без нее я ничто! Ведь раньше я также влюблялся в девушек, но это шло как-то постепенно, причем быстро и проходило. А тут раз, и влюбился по уши, раз и на всегда! Невероятно, но это факт.

Танцы закончились и все стали садится за стол – на столе уже расставили чашки с чаем, а на середине стола стоял красивый торт.

После того, как я помог маме сесть за стол, я спросил у нее разрешения сесть рядом с ней. Улыбнувшись, и посмотрев ласково в мои глаза, она разрешила мне сесть рядом.

Я был так счастлив, так рад, что ради нее готов сделать все. Я ощутил в себе уверенность, спокойствие и хорошее настроение. (Все нашу совместную жизнь, когда мама так улыбалась, и ласково смотрела в мои глаза, я делал для нее все, о чем бы она не просила.

И это действительно было так!).

За столом я любезно ухаживал за мамой, предлагая и торт, конфеты и печенье, при этом разговаривая о своих делах друг с другом. Это было прекрасно. Но я, все больше и больше удивлялся себе, что оказывается у меня внутри было такое, о чем я и не знал. Потрясающе!

Но самое главное и удивительное то, что где бы мы не находились вместе, мы всегда с любовью заботились друг о друге и …. и о чем угодно вели разговор, просто болтали!

Вот и закончился этот праздник.

Гости стали расходиться. Баба Маша подошла к нам и сказала мне:

– Проводи Ниночку, а то уже поздно, да и путь не ближний.

Мама уклончиво отказалась от предложения. Очень желая ее проводить, чтобы продолжить этот незабываемый для меня вечер, я взяв ее руку в свои руки, и посмотрел в ее глаза, а затем произнес:

– С тобой было так хорошо в этот вечер, что я очень хочу тебя проводить домой. Не откажи пожалуйста.

И мама согласилась на мое предложение.

– Какая же она молодец, что согласилась, – подумал я.

Попрощавшись с гостями, я сказал бабе Ксени, что пойду провожу маму до дома, что приеду попозже.

– Хорошо…, – сказала она и повторяла это всегда, когда я сообщал ей, что еду к маме или задерживаюсь у нее.

Для меня это звучало, как одобрение, что она все понимает, что ты делаешь все правильно.

Когда шли до остановки автобуса, когда ехали в автобусе до дома мамы, и когда прогуливались около этого дома, мы все время вели разговор.